ЗРК. На один шаг вперёд. Пути развития западных комплексов ПВО и ПРО

Компания Lockheed Martin вместе со своим партнером MBDA разработала зенитно-ракетный комплекс MEADS. Эти две компании совместно работают над комплексом ПВО TLVS для немецкого Бундесвера

По мнению западных отраслевых экспертов, вследствие интенсивного применения противником средств нападения производители мобильных противовоздушных и противоракетных систем придают очень большое значение их функциональной гибкости.

Странам-членам НАТО и их союзникам предлагается ряд мобильных систем в сфере противовоздушной и противоракетной обороны средней и большой дальности, включая Patriot от Raytheon, MEADS (Medium Extended Air Defense System) от MBDA/Lockheed Martin и другие платформы, например, NASAMS разработки Kongsberg и Raytheon. Спрос на них в последние годы растет в связи с изменениями геополитической обстановки в Европе и других регионах земного шара.

По мнению представителя компании Lockheed Martin Марти Койна, по сути, фундаментальные требования особо и не развивались до начала этого столетия, когда началась разработка комплекса MEADS.

«Мы пока сосредоточены на полной всеракурсной угрозе, – сообщил он. – В секторе, с которым мы имеем дело, в сфере баллистических ракет ближней и средней дальности, мы должны иметь средства, которые могут поражать не только баллистические ракеты, но одновременно справляться со всеракурсной угрозой, будь то крылатые ракеты, вертолеты, самолеты или беспилотники».

Продвинутая угроза

Впрочем, «угрозы стали более продвинутыми и более портативными», — добавил Койн. Развитие ситуации с угрозами определило второе и третье фундаментальные требования, которые были встроены в MEADS, что позволило сделать комплекс максимально мобильным и дать ему гибкую сетевую архитектуру.

«Боевой опыт человечества показывает, что вы никогда не будете иметь в своем распоряжении достаточно систем для массированного удара, поэтому вы должны иметь мобильные системы. Кроме того, вы больше уже не можете полагаться на одну «узконаправленную» систему. Нужна функциональная гибкость на основе общей сети, что позволит вам менять компоненты и внедрять новые сенсоры и средства перехвата».

Четвертое фундаментальное требование касается максимальной точности поражения с первого пуска. «Это не изменилось, всё то же самое требовалось и 15 лет назад».

Акцент на данный момент делается на компонентах, интегрированных в сетевую архитектуру. Они постоянно развиваются и такие производители, как например, компания Lockheed Martin, сосредоточились на продвинутых сенсорах и исполнительных элементах и других сопутствующих подсистемах.

«Вам необходимы продвинутые сенсоры, вам необходимы мощные ракеты и тогда, по мере развития новых возможностей, вы должны быть способны интегрировать их без переделки всей системы, – сказал Койн. – Названные фундаментальные требования остаются неизменными с тем, чтобы без проблем справляться с постоянно развивающимися угрозами».

Необходимо обеспечивать адаптируемость системы для того, чтобы экономить время и деньги при интеграции новых компонентов. «Важно понимать, во что бы вы ни инвестировали и, в конечном счете, что бы вы ни развертывали, было бы адаптируемым, то есть вы не должны откатываться назад и переделывать всю систему, чтобы справиться с новыми угрозами».

В настоящее время возможности ракет могут быть усовершенствованы «умным способом» касательно маневренности и особенно дальности действия. Именно этот подход был реализован при разработке ракеты-перехватчика PAC-3 (Patriot Advanced Capability) MSE (Missile Segment Enhancement). «Именно эта концепция работы Lockheed Martin, предусматривающая также тесное взаимодействие с нашим заказчиком, помогает поддерживать технологическое лидерство и сохранять преимущество и одновременно выполнять фундаментальные требования».

Компания Lockheed Martin разработала комплекс MEADS со своим партнером MBDA; две компании работают над этим проектом в рамках созданной ими структуры MEADS International. Основные усилия направлены на разработку немецкого комплекса TLVS, который должен базироваться на MEADS. Германия является лидирующей страной НАТО в области противоракетной и противовоздушной обороны. В марте этого года MBDA и Lockheed Martin создали новое совместное предприятие, TLVS GmbH, задачей которого является выполнение немецкого контракта. Как ожидается, оно станет головным подрядчиком по новому комплексу; в настоящее время ведутся переговоры с Управлением закупок вооруженных сил.

Комплекс TLVS, полностью совместимый с любой страной НАТО, может бороться с продвинутыми баллистическими ракетами ближней и средней дальности, крылатыми ракетами и другими воздушными целями. Его открытая архитектура позволит интегрировать другие средства из других стран в региональные оборонительные системы, при этом она позволяет стрелять ракетами-перехватчиками IRIS-T немецкой разработки.

Акцент на перехвате

Помимо своей деятельности по проектам MEADS/TLVS компания Lockheed Martin производит ракету-перехватчик PAC-3 для комплекса Patriot, которая также войдет в состав комплекса TLVS.

По мнению Джо Деантона, представителя компании Raytheon Integrated Defense Systems, не только угрозы становятся более эффективными, они становятся широко распространенными. Он сказал, что не может обсуждать характеристики угроз и их эффективность по причине секретности, «но вы можете просто взглянуть на заголовки новостных агентств, чтобы оценить их распространение. В прошлом только государственные структуры имели доступ к тактическим баллистическим ракетам или БЛА. Всё изменилось. С распространением этих угроз уравнение расширяется, включая теперь еще и стоимость средств нападения».

Он заявил, что необходимо, чтобы командиры были гибкими при принятии решений о перехвате целей, заметив, что в состав комплекса Patriot входят несколько ракет-перехватчиков прямого поражения, PAC-3 и PAC-3 MSE, и семейство ракет Guided Enhanced Missile (GEM), которые стоят меньше PAC-3 и поражают цели за счет осколочно-фугасной боевой части.

«Они не подходят для всех театров, но исходя из скорости и маневренности ракеты, GEM предпочтительны во многих случаях, – сказал он, добавив, что Raytheon сотрудничала с Rafael в разработке недорогого перехватчика прямого поражения SkyCeptor, предлагаемого Польше. – Если коротко, то мы также смотрим на другие, еще более доступные по стоимости решения, которые позволят справиться с этими дешевыми, но очень опасными угрозами».

По словам Деантона, начиная с 2015 года, комплекс Patriot компании Raytheon был задействован в боевых действиях более 200 раз, перехватив более 100 тактических баллистических ракет. Raytheon «находится на пике зрелости в сфере ПРО и ПВО, при этом мы не всегда рассматриваем интегрированную ПВО и ПРО на уровне систем. Вместо этого компания рассматривает организацию обороны с точки зрения проблем, с которыми сталкиваются ее заказчики, и затем разрабатывает оптимизированные предложения, которые направлены на решение уникальных задач, стоящих перед отдельными заказчиками».

«Решение, которое мы разрабатываем, представляет собой реально оборонительный щит, который включает командование и управление, сенсоры и исполнительные механизмы, объединенные в одну интегрированную архитектуру для обеспечения оборонных потребностей наших заказчиков», — сказал Деантона.

Деантона указал на ряд технологических тенденций, появившихся в последние годы. Например «произошла революция в вычислительных возможностях, и многие компоненты определенно получили преимущество от этого». Так, например, комплекс Patriot получил новый цифровой модуль обработки данных, в котором широко использовано готовое коммерческое оборудование.

Это повышает надежность системы цифровой обработки данных и соответствующих аналоговые компоненты на порядок, что ведет к прогнозируемому увеличению на 40% общей надежности. «Что более важно, это позволяет в перспективе повышать возможности за счет обновления программного обеспечения».

Деантона также указал на интеграцию игровых технологий и технологий персональных компьютеров, заметив, что Raytheon «принимает подобного рода философию и интегрирует ее в достаточно интеллектуальную систему вооружения».

Он заметил, что Raytheon «предложила модернизацию важнейшего компонента комплекса Patriot, что позволит повысить его гибкость, это касается как США, так и их союзников, которые стоят перед растущими угрозами по всему миру». Новая предлагаемая система управления Patriot «вводит 3Д-графику в стиле видеоигр в портативную консоль, которая упаковывается в несколько дорожных кейсов, заменяя тяжелый металлический модуль, который настолько тяжел, что перевозится на грузовике. Теперь же солдаты могут работать с комплексом Patriot из палатки, офисного здания или с любого места, где есть достаточное количество электроэнергии».

По мнению представителя компании MBDA, существует несколько направлений, по которым в последние годы угроза развивалась особенно интенсивно, что оказало влияние на системы ПВО. Например, погода более не является препятствием для воздушных угроз, поэтому «очень важно для зенитных ракет иметь головки самонаведения с надежными всепогодными характеристиками». Кроме того, авиация противника все чаще получает прикрытие в виде постановщиков помех и других систем защиты, «поэтому новейшая головка самонаведения, устойчивая к глушению, должна быть обязательно».

Представитель компании добавил также, что во всё более усложняющейся воздушной обстановке зенитные ракеты должны быть способны использовать преимущества сетевых ресурсов. Наконец, перехвата вражеской платформы запуска, например, самолета, зачастую уже недостаточно, системы также должны быть способны перехватывать небольшие и высокоточные атакующие средства, которые эта платформа запускает за пределами зоны поражения ПВО».

ЗРК. На один шаг вперёд. Пути развития западных комплексов ПВО и ПРО

Основной компонент комплекса NASAMS — это центр управления огнем FDC, который служит скорее в качестве узла оперативного управления

Это удар

Американская армия лелеет планы по развертыванию высокоэнергетического лазера мощностью 50 кВт на бронемашине Stryker 8×8 в 2023 году (или раньше), в связи с чем начнет испытания системы в этом году.

В ходе конференции AUSA Global Force, проходившей в марте этого года, несколько высокопоставленных армейских генералов провели с журналистами встречу, на которой обсудили стратегию армейской ПРО и ПВО. В ее рамках армия разрабатывает и испытывает высокоэнергетические лазеры по программе Mobile High-Energy Laser. Армия рассматривает это вооружение в качестве недорогого дополнения систем кинетической энергии, которое способно эффективно бороться с неуправляемыми ракетами, артиллерийскими и минометными снарядами, а также крылатыми ракетами и БЛА.

В соответствии с планом, армия провела испытания высокоэнергетических лазеров мощностью до 10 кВт и недавно установила на бронемашину Stryker в Германии лазер мощностью 5 кВт.

По словам руководителя Управления космической и противоракетной обороны сухопутных войск США, в этом году планами предусматривается демонстрация установки мощностью 50 кВт на тактическом грузовике Heavy Expanded Mobility Tactical Truck. «50 кВт помогут нам понять нашу способность масштабировать и интегрировать ее в Stryker».

По мнению командира артиллерийской школы Армии США генерала Рэдалла Макинтайра, в перспективе эти возможности будут включены в состав боевого формирования, которое включает четыре батареи. Одна из них будет иметь систему направленной энергии, а еще три комбинацию артиллерийских и ракетных систем.

«В этом случае вы получите в свое распоряжение боевое формирование с большим количеством инструментов, — добавил Макинтайр. — Три боевые батареи будут находиться в одних боевых порядках с бригадной группой, а четвертая будет осуществлять общую поддержку приоритетов дивизии и дополнит основные усилия в бою».

Макинтайр заметил, что в перспективе армия рассматривает систему мощностью 100 кВт для оснащения более крупной многозадачной платформы, которая могла бы иметь в своем составе ракетное вооружение, артиллерийские средства и лазер.

Требования к маневренности

Помимо своей деятельности в рамках проекта MEADS/TLVS компания MBDA производит ряд других систем. Ее представитель, в частности, отметил семейство ракет CAMM (Common Anti-Air Modular Missile), которые предназначены для использования на море и суше и способны бороться с крылатыми ракетами, воздушными судами, высокоточными боеприпасами и другими высокотехнологичными угрозами.

В настоящее время предлагаются ракеты двух дальностей: свыше 25 км и свыше 40 км. Они имеют высокий уровень унифицированности 90%, единственное основное отличие – это более крупный ракетный двигатель и корпус у варианта CAMM-ER. В 2017 году была завершена серия испытаний ракеты CAMM в британском флоте, где она получила обозначение Sea Ceptor. Она также стоит на вооружении британской армии, где получила имя Land Ceptor, и была выбрана еще пятью странами, включая Италию, которая собственно и разработала вариант ER.

Также он не забыл о семействе зенитных ракет ASTER, которые стоят на вооружении многих стран, как в морских, так и в наземных приложениях. Ракета ASTER 30 также способна перехватывать угрозы на больших дальностях. ASTER 15 и 30 запускаются вертикально и наводятся самостоятельно, эффективно справляясь с массированными атаками. Кроме того, семейство включает вариант ASTER 30 B1 и новейшую ракету 30 B1 NT для расширенной системы ПВО.

Помимо функциональной гибкости и маневренных качеств также немаловажно соответствовать различным требованиям к развертыванию систем. Деантона отметил, что с комплексом Patriot компания Raytheon «смотрит на общую проблему и выходит с общим решением. В США экспедиционный тип вооруженных сил, поэтому Patriot используется для защиты маневренных сил, а также важнейших объектов. Поэтому американские военные используют, например, установленные на прицепы генераторы и проходят подготовку к работе в очень суровых условиях».

«Впрочем, некоторые из стран-операторов Patriot озабочены защитой своего суверенитета и своего воздушного пространства, никаких экспедиционных задач перед ними не стоит. Поэтому они устанавливают комплексы Patriot, в том числе и радары, на стационарные площадки на специальное бетонное основание, где электричество получают от энергосистемы страны».

Койн заметил, что на дальностях, на которых работает комплекс MEADS, он должен быть способен работать в автономном сценарии, в эшелонированной обороне вместе с системами подобными THAAD, или способен защищать боевые подразделения. «Он должен быть готов к работе в минимально короткое время, чтобы обеспечить прикрытие боевых подразделений. Это очень сложное требование, но это определяется нынешними угрозами».

ЗРК. На один шаг вперёд. Пути развития западных комплексов ПВО и ПРО

Технологии развиваются; в настоящее время компания Raytheon начинает разработку более эффективной радиолокационной станции кругового обзора на базе нитрида галлия, а также новых более дешевых ракет-перехватчиков

Открытые для совершенствования

Партнеры компании Kongsberg совместно с Raytheon разрабатывают NASAMS, комплекс ближней и средней дальности, который может использовать ракеты AIM-120 Advanced Medium-Range Air-to-Air Missile (AMRAAM — усовершенствованная управляемая ракета класса «воздух-воздух» средней дальности) производства американской компании. Кир Лон, представитель Kongsberg Defence and Aerospace, указал на важность открытой архитектуры и стандартов с целью быстрого внедрения быстроразвивающегося набора технологий.

По его мнению, ключевым компонентом здесь является центр управления огнем FDC (Fire Distribution Centre) комплекса NASAMS, который «представляет собой больше, чем просто средство управления огнем», служа скорее в качестве узла оперативного управления, который, в том числе, может также и управлять огнем. В FDC были реализованы самые разные каналы тактических данных и другие системы, замысел заключался в том, чтобы он был способен «интегрировать любой сенсор и любую огневую платформу».

Это ответ на «непрерывный поток новых угроз, от нанодронов до высотных беспилотных систем, новых истребителей и вертолетов, не говоря уже об оружии воздушного и наземного пуска – список можно продолжить, — заметил Лоне. – Подход, реализованный в NASAMS, должен быть гибким, изменчивым и адаптируемым с тем, чтобы справиться с широким набором угроз».

Комплекс NASAMS способен без ограничений соединяться и интегрироваться с другими платформами и системами вооружения в комбинированном пространстве, что позволяет сократить время подготовки к выполнению задачи, а также повысить эффективность за счет объединенных в сеть систем.

Деантона заметил, что с точки зрения географии, компания Raytheon видит «сильную и растущую потребность в системах противовоздушной обороны по всему миру». Он сказал, что «угрозы в Европе стимулируют рост спроса на комплекс Patriot». Румыния стала в ноябре прошлого года 14 страной-партнером, а Польша и Швеция соответственно 15 и 16 заказчиком. Кроме того, «существует огромный интерес к комплексу NASAMS в Европе и Азии».

В октябре 2017 года было объявлено о том, что Литва и Индонезия подписали контракты по комплексам NASAMS стоимостью 128 и 77 миллионов долларов соответственно. «Эти потребности хоть и связаны с желанием бороться с угрозами, но за этим стоят более глубокие и более дифференцированные факторы, а не только лишь реакция на одну глобальную угрозу».

«Суть в том, что интегрированные системы ПВО и ПРО делают больше, чем просто защищают от угрозы. Они являются по сути своей оборонительными системами, которые обеспечивают региональную стабильность за счет сдерживания агрессии».

Кроме того, реальная доступность таких систем, как например, NASAMS и Patriot, означает, что «заказчики не должны ждать десять лет, чтобы развернуть комплекс – он готов уже сегодня. Наряду с этим системы продолжают развиваться касательно возможностей. Системы в любой момент времени опережают угрозы за счет эволюционного развития».

Еще один востребованный элемент, который хотят заказчики, — это возможность взаимодействия. «Союзнические и коалиционные операции являются нормой в настоящее время, и они продолжат свое развитие в будущем. Способность к взаимодействию важна для успеха подобных операций», — отметил Деантона.

«Мировой рынок для комплексов на базе MEADS весьма многообещающий, он определяется угрозами, которые можно нейтрализовать с помощью подобного типа возможностей», — сказал Койн, заметив, что открытая архитектура привлекательна для ряда стран.

«Страны могут инвестировать столько, сколько захотят. Они могут делать это по частям. Они могут также привязать свои предыдущие инвестиции в исполнительные компоненты и сенсоры к этой открытой архитектуре. То есть, любой подход типа «один размер подходит всем» не стыкуется с комплексами с открытой архитектурой, например MEADS или TLVS на базе MEADS».

ЗРК. На один шаг вперёд. Пути развития западных комплексов ПВО и ПРО

Фундаментальные требования к современным системам ПВО оформились в начале этого столетия, когда началась разработка таких систем, как например, MEADS

Прогноз распространения

Глядя на перспективу, Деантона заметил, что пока не берется прогнозировать будущее. «Правильнее сказать, что угроза будет развиваться и распространяться». Компания обязана находиться на шаг впереди. Здесь стоит отметить разработки систем на базе нитрида галлия, которые позволяют значительно снизить энергопотребление радаров и получить невероятное повышение возможностей».

С точки зрения применения «мы движемся в эпоху эшелонированной обороны. Более уже недостаточно иметь отдельную систему или сенсор или исполнительный компонент. Угроза становится более комплексной, мы видим желание интегрировать эти системы, противоракеты и сенсоры в многоуровневую интегрированную архитектуру, которая обеспечит оборону по глубине».

Наконец, Деантона отметил растущее значение киберпространства. Хотя по причине секретности он не смог более подробно остановиться на этом, но сказал, что это то, «о чем мы хорошо осведомлены и предпринимаем необходимые шаги для безупречной работы наших комплексов ПРО и ПВО в любой боевой обстановке».

Представитель компании MBDA в свою очередь заметил, что «новейшей технологией в сфере ПВО является лазерная». Они предлагают преимущества в определенных сценариях, позволяя при относительно небольших затратах бороться с малоразмерными и дешевыми коммерческими БЛА.

«Кроме того, лазерные системы предлагают также масштабируемость, варьирующуюся от сопровождения и сдерживания цели до повреждения и уничтожения цели. Наша компания участвует в ряде программ разработки лазерного вооружения, в Германии и в британской Dragonfire».

Койн согласился с этим, заметив, что идея направленной энергии в системах ПВО/ПРО 10-15 лет назад «была не услышана, просто не было путей реализации этого. А теперь есть вполне работоспособный вариант». И это снова подчеркивает важность сохранения открытой архитектуры, которая позволяет легко и просто интегрировать новые технологии. «Этот подход действительно открывает множество дверей и позволит нам оставаться впереди угроз, правда с учетом того, сколько времени и ресурсов необходимо для разработки технологии этого типа».

 Источник:https://topwar.ru/144826-na-odin-shag-vpered-puti-razvitiya-zapadnyh-kompleksov-pvo-i-pro.html
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ-Винтовки. Российская мультикалиберная снайперская винтовка ORSIS F-17

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.