Под прикрытием «Панциря» всегда спокойно

На Камчатке раскрывают потенциал новейшего зенитного ракетно-пушечного комплекса.

Около года прошло с того момента, как на боевое дежурство по охране воздушных рубежей Камчатки заступили несколько подразделений зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1». За это время дозорные неба заметно преуспели в ратном мастерстве. Есть безусловные успехи и задачи, над которыми ещё предстоит поработать.

Когда в небе яркие разноцветные воздушные шары – это значит, что у кого-то радостное событие: свадьба, рождение ребёнка или другой повод. Наблюдая за тем, как наполненные лёгким газом резиновые сферы устремляются ввысь, мало кто задумывается над тем, что с этими непременными атрибутами торжества происходит дальше, когда они скрываются из вида. А дальше они, например, могут попасть в поле зрения сил противовоздушной обороны. «Не может быть! – скажете вы, – это невероятно!»
– Вполне вероятно, – говорит командир дивизиона ЗРПК «Панцирь-С1» Камчатского зенитного ракетного полка Войск и Сил на Северо-Востоке подполковник Олег Афанасенко. – И у нас недавно был такой случай. Один из заступивших на боевое дежурство расчётов обнаружил воздушный шар и сопровождал его всеми системами на протяжении нескольких десятков километров.
Скорее всего, «БПЛА» был перевязан лентой из фольги, которая отражала сигнал. Но каким профессионализмом тогда должен обладать расчёт и какой техникой располагать, чтобы не оставить незамеченной такую мизерную цель?!
– Что касается новейшего комплекса «Панцирь-С1», то техника действительно великолепная, с большой огневой мощью и огромным потенциалом как для применения по своему прямому предназначению, так и для модернизации, – говорит подполковник Олег Афанасенко. – Чтобы управлять таким умным вооружением, нужно досконально знать материальную часть, много тренироваться и подходить к боевой подготовке творчески. Неудивительно, что в зимнем периоде обучения все наши усилия были направлены на отработку способов
боевого применения «Панциря».

Для ЗРПК «Панцирь-С1» не существует мёртвых зон – у противника нет ни единого шанса

Командование дивизиона моделировало различные ситуации учебного боя с учётом особенностей рельефа местности, погодных и климатических условий. Расчёты анализировали предложенные ситуации, возможные способы подхода вероятного противника с воздуха, варианты его обнаружения и принимали соответствующие решения по уничтожению «непрошеных гостей». Чем хорош такой подход? Тем, что расчёты учатся мыслить и принимать нестандартные решения. Кроме того, в такой работе личный состав не по книжке, а на практике раскрывает возможности ЗРПК «Панцирь-С1» и таким образом приобретает уверенность в своих силах и боевой машине.
– Работать, скажем, на ровной местности, где абсолютная видимость для систем наведения комплекса, легко и просто, тем более что ЗРПК обладает возможностью нести боевое дежурство в автоматическом режиме, – рассказывает подполковник Олег Афанасенко. – Другое дело – выполнять поставленные задачи в условиях сложного рельефа. Здесь даже такая умная техника, как «Панцирь», может в одиночку не справиться. В подобных ситуациях человек ставит машину в такие условия, чтобы максимально эффективно использовать её боевой потенциал.
Действительно, на ровной местности для ЗРПК «Панцирь-С1» (с технической точки зрения) не существует мёртвых зон. Не случайно он получил такое название – «Панцирь». Новейший зенитный ракетно-пушечный комплекс вооружён несколькими системами обнаружения и наведения, которые могут страховать друг друга. Поэтому у противника нет ни единого шанса незаметно подойти к машине.
В таких условиях, как, например, Камчатка, картина несколько иная. Рельеф края вулканов осложняет жизнь местным часовым неба. Но, по словам подполковника Олега Афанасенко, это делает службу более интересной. Ведь при умелом подходе особенности рельефа можно превратить в преимущество.
– Предположим, противник обладает разведывательными данными места дислокации ЗРПК «Панцирь-С1», – рассуждает офицер. – Как вы думаете, с какой стороны он будет атаковать – с той, с которой всё простреливается, или с той, где он сможет максимально близко подойти к позициям, оставаясь при этом незаметным для наших РЛС или других систем обнаружения? Конечно же он выберет второй путь. То есть сам рельеф подсказывает нам, где ждать неприятеля. Таким образом, за нами внезапность, а это одно из решающих условий победы. На случай если супостат будет на недосягаемой для нашего оружия высоте (в буквальном смысле), у нас есть «большой брат» – ЗРК С-400.
Одним словом, при любом раскладе наказание за проникновение в зону ответственности нашего зенитного ракетного полка будет неотвратимым.
На вооружении иностранных государств нет таких средств воздушного нападения, которые смогли бы эффективно прорвать зону огня «Панциря». Единственная возможность (и то гипотетическая) – это создать плотность удара по «Панцирю» выше его боевых возможностей. Но даже после того как комплекс израсходует весь боекомплект, он может и обязан маневрировать, вводить противника в заблуждение. Для этого есть необходимые возможности, и камчатские расчёты ЗРПК «Панцирь-С1» этому учатся в том числе.
Подполковник Олег Афанасенко считает, что вооружённая борьба – это в определённом смысле творчество. Именно поэтому офицер учит своих подчинённых подходить к работе креативно, не ограничиваясь зубрёжкой теории и выработкой прочных навыков (хотя это тоже очень важно). Только в этом случае мастеров ракетно-пушечного удара ждёт несомненный успех.
– Мне важно, чтобы личный состав в критической ситуации не погиб смертью храбрых, находясь в глухой обороне, – рассуждает подполковник Олег Афанасенко, – а проявил смекалку, находчивость, не подставляя себя, обманул противника и в конечном итоге уничтожил его, а сам остался жив.
Судя по тому, какие задачи сейчас выполняют подчинённые подполковника Олега Афанасенко, креатива в дивизионе хватает. Операторы и водители боевых машин активно осваивают смежные специальности, чтобы достичь взаимозаменяемости. Во время практических занятий моделируются такие ситуации, при которых один из членов расчёта вынужденно покидает «поле боя». При этом неважно, командир это или оператор, или водитель. В любой ситуации и в любом составе боевая единица ЗРПК «Панцирь-С1» должна выполнить поставленную задачу.
Кроме этого, камчатские мастера ракетно-пушечного удара отрабатывают различные методы борьбы с тепловыми ловушками. При этом они используют не только те методики, которые предлагает разработчик ЗРПК «Панцирь-С1», но и собственные наработки. Суть новаторских тактических решений – в комплексном подходе применения таких систем обнаружения и захвата цели, против которых средства противодействия противника неэффективны. Таким образом, в дивизионе работают не только над тем, как быстро уничтожить цель, но и как не дать себя обмануть и в то же время перехитрить противника.
Что касается последнего, то, действуя несколькими боевыми машинами, подразделение ЗРПК «Панцирь-С1» может легко «раскачать» систему наведения любого управляемого боевого снаряда и в конечном итоге свести его КПД к нулю.
– Мы полностью интегрированы в систему ПВО страны, – подчёркивает подполковник Олег Афанасенко. – Работаем по единому замыслу и под единым управлением. А это значит, что у нас есть возможность заблаговременно получать разведданные и оперативно решать различные вопросы по мере их поступления. Максимальная эффективность «Панциря» достигается в комплексе различных мероприятий.

Юрий РОССОЛОВ, «Красная звезда»