Артиллерия ВСУ в боевых действиях на Донбассе. Часть 1

Начинать повествование об артиллерии ВСУ приходится с традиционного тезиса об общем низком уровне подготовки личного состава и неудовлетворительного состояния орудий. С самого начала пресловутой АТО в войска были призваны артиллеристы-резервисты, которые во многом слабо разбирались в данном роде войск. Были факты даже небоевых потерь среди личного состава до начала боевых действий. Так, в марте 2014 года на Перекопе из-за халатности взорвался боекомплект САУ «Мста-С», а в мае этого же года аналогичным образом была потеряна еще одна самоходка.

Боги войны на Донбассе. Часть 1

«Боевое крещение» в больших масштабах, если так можно выразиться, артиллерия ВСУ получила в боях под Славянском. Работала по ополчению и мирным жителям как ствольная, так и реактивная артиллерия, что, собственно, и доказывает неизбирательность украинской армии в нанесении ударов. Больше всех отличились артдивизионы 55-й артбригады имени генерал-полковника Василия Петрова, которой позже дали имя «Запорожская Сечь». В состав бригады входило пять дивизионов: 3 гаубичных (2А65 «Мста-Б»), противотанковый (МТ-12 «Рапира» с ПТУРами) и разведывательный. Отдельно стоит упомянуть, что украинское военное командование никогда не применяло артиллерийскую бригаду имени Василия Петрова в полном составе – чаще всего для обстрелов привлекались части дивизионного масштаба.

Ответной реакцией ополчения Донбасса на массированные артиллерийские обстрелы уже в июле 2014 стала методичная и выверенная контрбатарейная борьба. Упоминаемая 55-я бригада под Красным Лиманом попала под такой ответный огонь и за один налет потеряла сразу 6 гаубиц «Мста-Б».

Как известно, командование ВСУ для нужд «антитеррористической операции» не постеснялось отправить в бой тяжелые машины типа РСЗО 9К58 «Смерч» из составов 15-го (база в Дрогобыче на Львовщине) и 107-го кременчугского полков реактивной артиллерии. Последний полк активно применялся в районах Краматорска, Артемьевска и Дебальцево, нередко обстреливая ополчение откровенно «залежалыми» ракетами – множество боеприпасов осталось торчать из земли невзорвавшимися. Однако сейчас командование ВСУ особое внимание уделяет как раз ракетной технике. Инженеры оборонных предприятий заняты испытаниями и принятием на вооружение управляемых боеприпасов (очевидно, по GPS) для «Смерча» под именем «Ольха». Первые выстрелы «Ольхой» украинцы осуществили еще в 2016 году, и они очень понравились Турчинову, который сказал: «…в отличие от российских аналогов, украинские ракеты — управляемые, и именно поэтому эффективнее и точнее поражают цели, что было доказано во время испытаний». Работы по столь важному для ВСУ проекту координирует Киевское государственное конструкторское бюро «Луч».

Полет управляемой «Ольхи»

Одни из первых итогов статистических подсчетов показали, что к марту 2016 года по различным причинам было выведено из строя 13 боевых машин «Смерч». Сколько из них ушло на тот свет по небоевым причинам? Статистика молчит.

Сумской 27-й реактивный артиллерийский полк – это, по-своему, уникальное подразделение вооруженных сил Украины. Фактически только они располагали «промежуточной» РСЗО 9К57 «Ураган» калибра 220 мм. Полк имеет очень фактурное и грозное наименование — «Сумские вепри», что, правда, не оберегло их от очень серьезных передряг.

Свидетельство волонтера Павла Нарожного, задействованного в маневрах 27 РеАП:

«1 марта (2014 года) полк в полном составе вывели в Мирогород, ведь от Сум до границы с Россией всего 34 километра. Есть видео, как они ехали… в прямом смысле этого слова техника на дороге рассыпалась. В начале июня мы наняли несколько специалистов на машиностроительном заводе имени Фрунзе, которые, взяв отпуск, поехали ремонтировать военную технику. Весь июнь мы работали, чтобы батареи могли без проблем могли выехать на боевые позиции. Причем наши механики смогли сделать уникальную вещь. В «Ураганах» используется платформа, которой нет ни на одной другой реактивной установке – ЗИЛ-135 ЛМ. Если хоть малейший сбой в работе двигателей, машину просто начинает бросать их стороны в сторону. Там стоит специальный электронный блок российского производства, который синхронизирует работу этих двигателей. На складах у нас таких блоков нет, ну а Россия, понятно, что их больше не поставляет. Эти блоки неразборные — спаяны, а наш электронщик Владимир Сумцов смог распилить его и найти элементную базу. Так, он сейчас и ремонтирует эти блок… у себя дома».

Остается надеяться, что уровень военно-технического сервиса ВСУ остался на таком же уровне и сейчас. Далее Нарожный жалуется:

«Основная проблема: платформой для перевозок артиллерийских установок является ЗИЛ-135ЛМ. Там стоят два двигателя суммарной мощностью 250 лошадиных сил. Жрут они 150 л на 100 км. На современном двигателе за 150 л можно сделать 1000 лошадей. К тому же эта техника безнадежно устарела».

Бросали «Ураганы» 27 РеАП побатарейно практически по всему фронту, затыкая ими горячие направления. Валерий Исмаилов, комполка, рассказывал: «Географически подразделения нашего полка находятся по всей линии соприкосновения и действуют на всех направлениях: мариупольском, дебальцевском, донецком, луганском. Практически все подразделения полка работают, в том числе и сейчас, на самых горячих направлениях, которые у всех на слуху». Ополчение нередко несло чувствительные потери от столь мощной артиллерии, которая, ко всему прочему, было достаточно мобильна.

По этой причине именно подразделения 27 РеАП становились приоритетными целями для артиллерии защитников Донбасса. Очень примечателен рассказ солдата ВСУ Сергея Романенко об пережитых ужасах:

«Три дня над нами постоянно кружили вражеские беспилотники. Зенитчики выпустили по ним из «Тунгуски» немало боеприпасов, но без толку. 3 сентября мы весь день были наготове, так как 72 часа на ультиматум о безоговорочной сдаче позиций и технике уже прошли. И вот в 19:20 началось. Сразу поняли, что это не «Грады» и не «Ураганы» по нам стреляют. За несколько секунд большая часть личного состава уже была в блиндажах. Солдаты, которые находились в ангаре с техникой, погибли сразу: реактивный снаряд попал прямо в центр. Где-то рядом с блиндажом, где, кроме меня, было еще 11 военнослужащих, разорвался реактивный снаряд. В голове что-то клацнуло – я ослеп и потерял слух. Через какое-то время зрение вернулось. Тогда я понял, что засыпан песчаником по плечи. Наверное, спасло то, что не лежал, а располагался полусидя. Потихоньку начал себя выкапывать. Вокруг меня все горело и взрывалось. Судя по всему, после обстрела сдетонировали наши реактивные снаряды от «Урагана» и боекомплекты САУ, которые были неподалеку. Взрывы перемежались с человеческими криками. Первым я выкопал майора Павла Погорелова. Он был в сознании и сам позвал меня. Саперной лопатки под рукой не было, поэтому пришлось работать руками. Он говорил, что задыхается. Но все обошлось. Освободив тело до колен, понял, что офицер будет жить. Вооружившись фонариком (было уже темно), начал искать других военнослужащих».

Работали по подразделениям армии Украины БМ-30 «Смерч». Ультиматум ополчения принят не был…

Продолжение следует…

Использованы материалы с ресурсов kloch4.livejournal.com и petrimazepa.com.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.