Генерал Вельяминов-герой кавказской войны. Часть 2

В 1834 году на своеобразной границе между враждебными землями черкесов и русскими землями, точнее, на Черноморской кордонной линии, являвшейся правым флангом Кавказской укреплённой линии, генерал Вельяминов начал собирать свой экспедиционный отряд. Местом сбора стало знаковое место – укрепление Ольгинское. В 1810 году именно здесь две сотни казаков во главе с полковником Львом Лукьяновичем Тиховским ценой своей жизни отразили набег четырёх тысяч горцев. Ныне на месте погребения героев ольгинской битвы стоит каменный крест 1869 года, первая суббота мая отмечается в крае как тиховские поминовения, а в честь павшего командира назван небольшой хутор между Славянском-на-Кубани и хутором Ольгинским.

Забытые кавказские походы генерала Вельяминова. Часть 2

Алексей Вельяминов

Под командование Вельяминова встали солдаты Тенгинского и Навагинского полков, от одной до двух рот сапёров, казачий отряд, а также отряд милиции, составленной из дружественно настроенных горцев (часто их именуют «горской милицией»). Экспедиция располагала 26-ю орудиями (по другим данным до 28-ми), парой сотен повозок с различными инструментами, боеприпасами и провизией и целым гуртом овец, так сказать, дополняющими рацион бойцов.

В итоге в составе экспедиции было, по разным данным, от 6 до 8 тысяч воинов. Среди них оказались и ссыльные, а потому в глазах высокого начальства неблагонадёжные, «декабристы». Правда, Вельяминов как боевой генерал смотрел на качества человека, а не на «анкету», поэтому в рядах отряда присутствовали Владимир Сергеевич Толстой и Сергей Иванович Кривцов, Александр Александрович Бестужев (Марлинский) и, предположительно, Степан Михайлович Палицын.

Александр Бестужев (Марлинский)

В начале августа 1834 года военный экспедиционный отряд выдвинулся в сторону реки Абин. Перед ними стояли несколько задач. Во-первых, разведать и проложить путь от Кавказской укреплённой линии до Геленджикского укрепления. Во-вторых, провести рекогносцировку местности между Кубанью и Черноморским побережьем. В-третьих, заложить новое укрепление на реке Абин. Сейчас весь этот путь займёт на автомобиле не более 6-8 часов в обе стороны. Экспедиция вернётся в Ольгинское почти к концу года в ноябре.

Закубанские земли встретили отряд враждебно. Болота, топи и плавни, заросшие камышом, кишащие насекомыми и змеями, тормозили всю экспедицию с каждым пройденным метром. Солдаты были вынуждены, утопая в жиже, вязать хворост и камыш каждый раз, когда требовалась переправа для повозок. Не стоит также забывать кубанскую августовскую жару. Однако тысячи бойцов упорно двигались вперёд.

Пикантности, если так можно выразиться, ситуации добавлял также тот факт, что Вельяминов большого толка в укреплениях и укреплённых линиях не видел. По воспоминаниям некоторых современников, генерал считал, что усмирение Северного Кавказа лежит через основание казачьих станиц и поселений, которые привычным укладом своим вытеснят горские обычаи, среди которых была и работорговля, или же вовсе вытеснят самих горцев, как бы цинично это ни звучало. Но как верный офицер Алексей Александрович повиновался приказу и всего себя посвятил тому, чтобы истинно проложить новые пути, которые в любом случае были необходимы.

Спустя долгие дни адского труда войска наконец подошли к берегу реки Абин. Жители расположившихся в этом районе аулов сначала относились к солдатам экспедиции достаточно лояльно. Но после того как фуражиры отряда принялись за работу для прокормления лошадей и овец, местное население мгновенно стало относиться к пришельцам враждебно. Вскоре всё перешло к вооружённым боестолкновениям, ведь за несколько дней «живность» пришельцев буквально уничтожила некоторые поля, которые адыги считали своими. В итоге фураж приходилось брать с боем, а табуны тщательно охранять. Вот как Александр Бестужев вспоминал о тех днях: «Пишу к вам усталый от двухдневной фуражировки, то есть боя, потому что нам каждый клок сена и сучок дерева, даже пригоршня мутной воды стоит многих трудов и нередко многих людей».

Памятник основателям Абинска

При этом на берегу Абина в разгаре было возведение нового укрепления. Конечно, несмотря на то, что «фортецию» строили по всем правилам профессиональные военные сапёры, материалом для неё служили брёвна, грунт и хворост, добываемые на прилегающей территории. Большую часть времени, которое требовалось для строительства укрепления, отряд оставался на месте с целью защиты лагеря. Первым гарнизоном нового форпоста Российской империи в Закубанских землях стали солдаты Тенгинского полка при 8 (в других источниках — 12) орудиях.

Укрепление представляло собой почти правильный шестигранник, в котором только две противоположные стороны были несколько длиннее остальных. По углам были сооружены три бастиона. Проникнуть в укрепление можно было только через единственные ворота. Внутри построили казармы, гауптвахту и церковь.

Наконец, экспедиция вновь двинулась в путь. Впереди начинались горы Северного Кавказа, оказавшиеся ещё менее «дружелюбными» нежели болотистая местность, которую они оставили позади. Отроги хребтов, узкие ущелья, каменистые тропы, обрывающиеся пропастью, и режущая как нож мергельная порода – это лишь мелкие неудобства в абсолютно незнакомой тогда земле. Буковые и грабовые заросли, перемежающиеся сосняком и густыми кустарниками, не позволяли взгляду пробиться даже на 10-15 метров далее намеченного пути. Особой «изюминкой» были заросли тёрна, из ветвей которого как раз и сплели венец для Спасителя, хотя терновые ягоды весьма вкусны и полезны.

Русла горных рек, что с виду казались естественной дорогой, обрывались водопадами, а облизанные водой камни то напоминали наждак, то скользкий кусок мыла. Но главным препятствием стали, конечно, горцы. Весть о «вельяминовском» отряде за недели пребывания у Абина, верно, добралась до земель убыхов, что жили в районе современного Сочи.

За каждой скалой, за каждым отрогом горы могла ожидать хорошо спланированная засада. В зелени деревьев и в неприметных кустарниках мог прятаться враг, выжидающий момент взять пленного или забрать жизнь офицера. Поэтому экспедиция двигалась крайне медленно – любая задержка хоть одной повозки тормозила весь отряд, чтобы не позволить противнику раздробить колонну и не потерять отставших. Однако это не означало, что Вельяминов безоглядно просто шёл вперёд.

Генерал сам комплектовал отряды разведки, которые действовали впереди колонны не только для выбора пути, но и занимались рекогносцировкой. Во всём отряде действовала строгая дисциплина – никто не отходит далее зрительного контакта, любая шелохнувшаяся ветка, любая странность становилась поводом повышенного внимания. Любой звук, лёгкий запах костра или случайный отблеск в чаще доводился до офицеров. Даже спать бойцам приходилось урывками. При этом они продолжали, как могли, прокладывать дорогу к Геледжикскому укреплению, несмотря на практически ежедневные перестрелки, а порой и сабельные атаки.

Позже участник экспедиции Александр Бестужев вспоминал: «Мы дрались за каждую пядь земли, завоевывали дорогу кирками… Перешли через огромный хребет со всеми тяжестями. Ура, мы в Геленджике!.. Вы не сыщете Геленджика на карте, может быть, не подозреваете его и на белом свете. Эта крепость не более 3-х лет вышла на Черкесский берег, в бухте весьма удобной для рейда. Отдохнули в Геленджике, где я был на море, на судах, купался в фосфорных зеленых волнах, ел камбалу… И потом, околесив кругом, проложив другую дорогу, мы возвратились к Кубани. Каких трудов и сколько крови стоило нам это!»

Пройдя от основанного экспедицией Абинского укрепления по ущельям и лесам и выйдя к руслу Адербы (район современного села Адербиевка), отряд, в самом деле, перемахнул через хребет вместе с тяжелейшей поклажей, боеприпасами и орудиями. При этом столь крупная экспедиция постоянно продолжала теснить группы горцев, какими бы многочисленными они бы ни были.

В низине — современная Адербиевка, справа за перевалом — Геленджик

В Геленджике Вельяминова и его бойцов встречали как героев, криками «ура!» Поселенцы, живущие в полном отрыве от внешнего мира под угрозой бесконечных набегов, увидели, что теперь с «большой землёй» возводится и пеший путь, что тысячи солдат с орудиями ходят по хребтам, которые ранее считались недоступными. Истинное вдохновение…

Обратно к Кубани «вельяминовцы» возвращались уже через Дооб (район современной Кабардинки). Этот путь был более длительным, но оказался безопаснее. Однако, какой бы успешной ни казалась экспедиция, заплатить за неё пришлось приличную цену. В столкновениях с горцами погибли 6 офицеров и 56 рядовых, ранения получили 13 офицеров и 394 солдата, а один офицер и два рядовых попали в плен.

Следующий поход Вельяминов запланировал на 1835 год.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.