Неизвестные герои Великой Отечественной войны  

Сколько бы лет не минуло с 9 мая 1945 года, в сердцах людей будет жить память о Великой Победе справедливости над злом и насилием. И о тех героях, которые отдали свои жизни ради свободы нашего народа. Молодогвардейцы, Зоя Космодемьянская, Иван Кожедуб, Василий Зайцев, Михаил Егоров и Мелитон Кантария — им посвящают фильмы, о них пишут книги, об их подвигах рассказывают на школьных уроках. Но через горнило войны прошло почти 35 миллионов человек, каждого из которых можно с полным правом назвать героем. Сколько было тружеников тыла, восстанавливавших страну из пепла в послевоенные годы. Множество людей, которыми мы могли бы гордиться, остались почти неизвестными обществу. Владимир Тихомиров вспоминает некоторых из них. 

Подольские курсанты 

Сегодня все знают о подвиге «панфиловцев» под Москвой, а вот о подольских курсантах принято вспоминать с усмешечкой – дескать, бросили парадных строевиков в окопы. Достаточно вспомнить хотя бы фильм «Предстояние» Никиты Михалкова, в котором курсанты ведут себя как благородные девицы при виде революционных матросов – то есть падают в обморок. 

Примерно так же к курсантам относились и немцы. Командир 19-й танковой дивизии генерал Отто фон Кнобельсдорф был уверен, что его танкисты при поддержке пехоты из дивизии «Дас рейх» без труда сомнут 3500 курсантов, которые окопались в районе села Ильинское – в районе Малоярославецкого укрепрайона. Впрочем, укрепрайоном он значился только на бумаге – на деле же цепочка из недостроенных бетонных ДОТов была совершенно непригодна к обороне. Не хватало и артиллерии, поэтому курсанты использовали наскоро отремонтированные учебные пушки, некоторые из которых помнили еще Русско-японскую войну. 

О трудностях курсантов был хорошо осведомлен и сам Кнобельсдорф. Попытавшись пробить оборону РККА чуть севернее, немцы наткнулись на наши танки Т-34 и решили идти на доты, вооруженные допотопными пушками. К тому же, рассуждал генерал, им противостоят не солдаты, а необстрелянная молодежь – наверняка все разбегутся при первых же выстрелах. 

Памятник подольским курсантам

Но воспитанники генерал-майора Смирнова думали иначе. В итоге лобовая атака немцев сорвалась, и они решили окружить село и атаковать с тыла – с востока. 

План почти удался, но, когда колонна танков приблизилась к селу со стороны Москвы, на немецкие танки обрушился ураганный прицельный огонь. Старые орудия, сосредоточенные в тылу, расстреливали атакующие чешские танки 38(t) «Прага», как жестянки в тире. Буквально через полчаса 15 атакующих танков были уничтожены. Причем шесть танков сжег расчет под командой Юрия Добрынина. 

Генерал Кнобельсдорф в ярости вновь приказал атаковать село в лоб, но танки попали под огонь зенитных пушек курсантов, замаскированных до поры-до времени. И два головных танка тут же вспыхивают ярким пламенем. Эсэсовцы же из дивизии «Дас Рейх» при виде столь стремительного расстрела танковой колонны бросились бежать. 

Бой у Ильинского получил неожиданно широкую известность в Третьем рейхе – немецкие офицеры не могли отказать себе в удовольствии поиздеваться над разбитой дивизией старика Кнобельсдорфа, воевавшего еще в Первую мировую войну. Курсанты были названы чемпионами по изматыванию сил вермахта: 30 километров обороны немцы преодолевали почти неделю. В конце концов, немцы смогли пробиться после серии авиаударов, в ходе которых погибло более 2000 курсантов. 

Подбитые в ходе боя у Ильинского немецкие танки 38(t)

Летчик Лидия Литвяк

Лидия Литвяк прожила 21 год и за время войны сбила 11 самолетов и аэростат, став самой результативной женщиной-истребителем всех времен и народов. 

Лидия словно родилась для неба: уже в 15 лет она пилотировала кукурузник У-2, затем окончила школу летчиков-инструкторов в Херсоне, после чего сама стала учить пилотов. До лета 1941 года Литвяк подготовила четыре десятка летчиков-истребителей. Как только началась война, она сразу же попросилась на фронт в боевые части. Попала в 586-й истребительный авиаполк под командование к живой легенде отечественной авиации — Марине Расковой, герою Советского союза.

Лидия Литвяк

В сентябре 1942 года Литвяк оказалась под Сталинградом. В первом же своем воздушном бою Лида уничтожила бомбардировщик и тут же срубила истребитель, попытавшийся атаковать ее. 

Весной 43-го в небе над Ростовом она чуть было не погибла. Литвяк свалила один из «юнкерсов», но и сама была ранена – осколки от обшивки самолета, разорванные пулеметной очередью, попали ей в ноги. Она чудом – буквально на одном крыле — сумела дотянуть до аэродрома. 

Из госпиталя она сбежала на фронт. И, еще не оправившись от ранения, вновь ввязалась в воздушный бой и сбила два «мессера» подряд. 

1 августа 1943 года Лидия пропала без вести во время боев под Шахтерском. Она возвращалась с воздушного боя вместе с напарником, когда на них налетело звено немецких истребителей. Прикрывая подругу, она пошла на таран немецкого «фокера».

Капитан Михаил Грешилов

Один из наиболее результативных подводников Советского Союза.

Капитан Михаил Васильевич Грешилов

Михаил Грешилов родился в 1912 году в крестьянской семье под Курском. Окончил железнодорожную школу, работал на заводе, затем – по совету друзей – решил стать моряком. Поступил в Ленинградское военно-морское училище – в дивизион, готовивший штурманов и командиров подводных лодок. Уже в 1937 году Грешилов стал лейтенантом Черноморского флота. Служил он на отлично и летом 1940 года наконец получил свою собственную лодку – «Малютку» М-35.

Лодка действительно была маленькой — ключевым требованием при проектировании этой серии подлодок была возможность ее транспортировки по железным дорогам. На ней Михаил Грешилов и встретил 22 июня 1941 года.

Но немцы не атаковали СССР с моря — лодка сутками бороздила акваторию Черного моря, не встречая противника. Лишь в октябре 1941 года Грешилов в перископ увидел вражеские корабли — буксиры с баржами. И решил атаковать буксир не торпедами, но при помощи пушки, установленной на носу. 

Около получаса «Малютка» гнала караван, обстреливая из своей маленькой пушки и пулемета. В конце концов, румынский буксир просто обрубил канаты и ушел в темноту ночи, бросив немецкие самоходные паромы на произвол судьбы. Обе баржи вылетели на берег и развалились. 

Больше года М-35 использовали как плавучий корректировщик: лодка дежурила в непосредственной близости от берега в надводном положении и по радио корректировала удары с воздуха. 

Советская подлодка М-35 «Малютка»

Только в октябре 1942 года «Малютка» вновь отправилась на охоту у румынского берега, выслеживая транспортные конвои. И потопила немецкий танкер «Прогресс» с нефтью и бензином. 

В 1943 году Грешилов получил под командование более крупную подлодку Щ-215 — «Щуку». На новой субмарине он получил приказ ликвидировать транспорт, везущий хромовую руду из Турции. Хром был компонентом танковой брони, который обеспечивал прочность стали. И в первом же походе «Щука» обнаружила баржу «Тисбе» с рудой, которую охраняли самым строгим образом: два миноносца, четыре катера-охотника, гидросамолет в небе. Но никакие меры не спасли немцев от Грешилова, который со своим экипажем привык днями напролет лежать на дне, ожидая, пока транспорт сам приблизится на расстояние удара. 

Немцы даже не поняли, откуда пришли две торпеды, ударившие баржу в борт. Свыше 1600 тонн хромовой руды пошло на дно. Это был удар по всей танковой промышленности Германии – из-за уничтожения «Тисбе» был сорван выпуск 300 танков «Тигр». 

Грешилов у перископа своей подлодки

Грешилов на своей «Щуке» еще несколько раз ходил в походы, пока весной 1944 года его не отправили в госпиталь с тяжелым неврозом. Все-таки многодневное ожидание транспорта врага в лодке, которая лежит на грунте с выключенными приборами, пропуская над собой немецкие эсминцы-охотники, стоит немалых нервов. Возможно, именно из-за своего диагноза Грешилов так и не стал героем Советского союза. Хотя и из флота его «не ушли» – до самой отставки он служил на низовых административных и штабных должностях, учил инженеров-акустиков. 

Инженер Сергей Усов

Кольцо блокады Ленинграда замкнулось 8 сентября 1941 года. Прекратилось и снабжение города электроэнергией. Жители блокадного города делились воспоминаниями о той страшной зиме 1941-42 гг.: 

В комнатах была постоянная темь: в большинстве домов от обстрелов, от бомбежки вылетали стекла, окна были заделаны фанерой, завешаны одеялами, заткнуты тряпьем… На улицах тоже стояла темень. В целях светомаскировки в домовые фонари ввинтили синие лампочки. Когда и они погасли, по вечерам приходилось ходить по памяти, натыкаясь на людей. Темнота действовала угнетающе. К этой морозной темноте трудно было привыкнуть, приспособиться…

Работники электростанции собирали остатки топлива с эвакуированных или бездействовавших предприятий. Был разрешен снос всех деревянных построек в черте города – за две недели «на дрова» разобрали 279 строений. Тогда же частично разобрали деревянный саркофаг Медного всадника, на оставшихся досках появилась надпись: «Ему не холодно, а мы согреемся». 

Весной 1942 года благодаря контрудару наших войск на Волховском фронте был освобожден город Тихвин, а с ним и Волховская ГЭС. Это создало возможность восстановления станции, основное оборудование которой было демонтировано и эвакуировано в тыл страны. Вскоре начались работы по монтажу первых трех гидрогенераторов. Также было решено в самом узком месте Ладожского озера проложить бронированный кабель, чтобы пустить хоть немного электроэнергии в Ленинград. 

Сергей Усов

Автором проекта электропередачи Волховская ГЭС–Ленинград через Ладожское озеро во время блокады был Сергей Усов — главный инженер «Ленэнерго». Он же отвечал за все строительные работы. 

К августу 1942 года в тяжелейших условиях ленинградский кабельный завод «Севкабель» выпустил свыше 100 километров бронированного подводного кабеля с бумажной изоляцией. Интересно, что при производстве кабеля в Ленинграде не нашлось бумаги для изоляции, вместо нее применили бумагу для выпуска денег с водяными знаками. 

Операция по прокладке кабеля по дну Ладожского озера была выполнена в героически короткие сроки. В мирное время прокладка 23-х километров кабеля под водой заняла бы около 6 месяцев. Военный Совет, который поставил задачу проложить кабель, отвел на выполнение задачи 56 суток. Благодаря героизму людей первая линия была проложена за 47 суток, и 23 сентября 1942 года в Ленинград начало поступать электричество. Сергей Усов был награжден орденами и медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Прокладка кабеля по дну Ладожского озера

Генерал Василий Баданов 

В декабре 1942 года судьба Сталинградской битвы висела на волоске. Да, 6-я армия генерала Паулюса была окружена в Сталинграде, но вот сдаваться немцы были не намерены – солдаты Паулюса поддерживали по «воздушному мосту» силы армии «Дон» фельдмаршала Манштейна, и ежедневно транспортные самолеты доставляли боеприпасы и продовольствие, забирали раненых. Ключевой базой «воздушного моста» был аэродром Тацинская — казачья станица в 300 километрах от Сталинграда. 

Когда об этом стало известно советской разведке, командующий фронтом Николай Ватутин отдал приказ генералу Василию Баданову, командиру 24-го танкового корпуса, совершить рейд по тылам противника на Тацинскую для захвата аэродрома и уничтожения базы.

Генерал Баданов на фоне танка КВ-1

В ночь на 19 декабря 24-й танковый корпус — 5 тысяч солдат, батарея «катюш» и 144 танка — тайно пересек линию фронта в районе Богучарского плацдарма за Доном. Танки шли с потушенными фарами, чтобы не выдать себя. 

Уже утром 19 декабря наши танкисты обрушились на ничего не подозревавших итальянцев, стоявших в Маньково-Калитвенском. Битва напоминала истребление: практически все итальянцы, захваченные врасплох, были убиты. Пополнив запасы топлива за счет трофейного бензина, танки Баданова вновь растворились в степи, по дороге уничтожая мелкие части немцев и итальянцев. 

Лишь через пять дней — утром 24 декабря — корпус Баданова подошел к Тацинской. Атака началась с залпа восьми «катюш», который оказался на редкость результативным: ракеты накрыли узел связи, и немцы не сумели вызвать подкрепление. Сопротивление охраны было быстро сломлено. Танки на ходу расстреливали укрепления и ворвались на авиабазу.  

Расстреляв почти весь боезапас, танки пошли на таран самолетов-бомбардировщиков, приготовившихся к взлету. В итоге танкисты смяли почти 50 самолетов, еще сотню наши солдаты захватили на земле. Немцы смогли эвакуировать только 108 машин. 

В ярости Манштейн бросил к Тацинской 6-ю и 11-ю танковые дивизии – самые свежие и боеспособные соединения, которым отводилась роль «тарана» для прорыва окружения армии Паулюса. Разворот же этих дивизий по сути означал отказ Манштейна от попыток прорвать Сталинградский «котел». Сталин приказал Баданову держать захваченную авиабазу во что бы то ни стало. 

Однако силы были неравны – к тому же после рейда по тылам армии Манштейна у наших танкистов закончились боеприпасы и топливо. Наладить же снабжение корпуса Баданова по «воздушному мосту» наши летчики не смогли из-за плотного огня ПВО. В ночь на 28 декабря Баданов пошел на прорыв. На авиабазе осталось 300 добровольцев, которые нанесли отвлекающий удар по наступающим немцам, пока основные силы шли в другом направлении. 

В итоге из 5 тысяч солдат рейдовой группы из Тацинской прорвалось к нашим 927 человек. Баданов же вместо звезды Героя Советского Союза получил орден Суворова II степени – Сталин так и не простил ему то, что жизни солдат для генерала оказались важнее приказа удерживать станицу до самого конца.

https://ruposters.ru/news/09-0…