Собибор: неудобный герой

Печерский пробыл в Собиборе всего три недели. За это время был разработал план — не только побега, массового побега, но и восстания, и возмездия палачам. Это единственное в истории Третьего рейха удачное восстание в лагере, потому что они убили эсэсовцев и вырвались.

Печерский неудобный герой и для Украины, поскольку уничтожал украинских националистов, прислуживавших гитлеровцам, и во время восстания, и в партизанском отряде.

Он не удобен полякам, поскольку его воспоминания рассказывают не только о поляках, которые помогали (с риском для жизни) бежавшим из Собибора, но и тех, что сдавали их немцам.

Другой организатор восстания Леон Фельдгендлер попал в еврейский партизанский отряд и вместе с советскими войсками летом 1944 года вошел в освобожденный Люблин, но был убит поляками-антисемитами из Армии Крайова.

Историографиям стран Восточной Европы трудно со многими фрагментами из книги Печерского. Например, с таким:

«Восемнадцатилетняя девушка из Влашима, идя на смерть, крикнула на весь лагерь:

—Вам за все это отомстят! Советы придут и с вами, бандитами, рассчитаются беспощадно.

Ее забили насмерть прикладами».

Вот такая политически неграмотная чешская девушка, не знакомая с будущей концепцией «двух оккупаций» и рассуждениями о том, что советский социализм тождественен гитлеровскому нацизму.

Не особо почитают Печерского и других героев восстания в Собиборе и в Израиле. В прошлом году, во время конференции, посвященной преподаванию истории евреев Российской империи и СССР в израильской школе (которая была устроена мэрией Рамат-Гана совместно с «Институтом по изучению русского Израиля»), многие говорили о том, что в израильской школе, особенно в последние годы, все меньше и меньше упоминается история еврейской общины, которая сыграла решающую роль в возникновении сионистского проекта и Государства Израиль. Другие возражали, что израильские школьники не только плохо знают историю евреев Минска и Пинска, Харькова и Одессы, но плохо знают историю вообще, а географию знают еще хуже.

Основатель и директор организации «Орим ле-Цабарим» Вика Штейман рассказывала, как занимаясь академическим исследованием темы преподавания Холокоста европейского еврейства на территории Советского Союза, она предложила нескольким школам прийти и рассказать в День Катастрофы о том, что она знает, показать фотографии, видеоматериалы.

«Зачем?!» — говорили ей учителя, директора и координаторы.
Вику честно не понимали: «Зачем?! У нас есть черная папочка, где написан сценарий мероприятия. Там есть все. Все о чем надо говорить. Там есть стихи, которые надо читать. Все песни, которые надо петь. Мы по этому сценарию и проводим ритуальные мероприятия уже несколько десятилетий. Есть черная папочка с желтой звездой. Зачем что-то менять?!».

Штейман пыталась доказать, что можно рассказать и о другом. Можно рассказать не только о восстании в Варшавском гетто, но и о единственном успешном восстании в нацистском лагере смерти Собибор, которое возглавил советский офицер Александр Печерский. «Хотите, я расскажу про Дробицкий яр? Хотите, я расскажу про еврейский партизанский отряд братьев Бельских?». Все это наталкивалось на непонимание. «Зачем?!».

Вика Штейман говорит: «Что получается в результате? Учительница, приехавшая из Киева, ведет на мероприятие, посвященное Холокосту, детей из Харькова и Одессы, чтобы только смотреть за тем, чтоб они не улыбались во время церемониальных ритуалов, которые их совершенно не волнуют».

Об этом говорили и выступавшие на конференции Нора Амзельт и Саша Клячкина: в наших школах, в нашей системе образования, знание материала подменяется «ритуалом». Церемония («текес») — подменяет понимание. Это происходит, к сожалению, не только с темой Холокоста.

Историю евреев Российской империи и СССР наши дети должны изучать в израильской школе, чтобы не стать «людьми без корней». Не быть Манкуртами — это, конечно, важно. Но есть то, что важнее.

Зачем вообще нужно изучать историю? Изучение истории — это не только рассказывание баек, сопровождаемых моральными выводами. Изучение истории — нужно для понимания того, как работают механизмы, как изменяются вещи, что происходит с людьми при резких поворотах, из чего, как и что вырастает. Историческое событие — это не только повод для праздничного или траурного мероприятия, но и проблема для вдумчивого размышления. Для получения дополнительных сведений и нового обсуждения. История — это не только повествование, но и проблема, о которой надо думать, хотя бы потому, что история не закончилась. И наши дети изучают ее, как люди, отправляющиеся к морю, изучают плавание. Им это нужно не только для ритуальных нужд. Им через историю плыть.

Но в черной папочке с желтой звездой нет места для смысла. Только для ритуала….

Давид Эйдельман