Гений вербовки. Как скромный секретарь генконсульства обезоружил Америку

Служба внешней разведки десятилетиями держала в тайне материалы, добытые Анатолием Яцковым. Да и сам он был долгие годы обречен на молчание. Разведчика «вернули» соотечественникам лишь в последнее время.

А заслуг за 47 лет службы накопилось предостаточно. Он один из главных «взломщиков» американского Манхэттенского проекта. В 2017 году ветеран советской разведки капитан первого ранга Анатолий Максимов стал лауреатом национальной литературной премии «Щит и меч» за книгу «Атомная бомба Анатолия Яцкова».

Инженер-технолог московской картографической фабрики имени Дунаева получил приглашение работать в разведке в 1939 году. В школе особого назначения НКВД основательно занимался французским языком. Первоначально Яцкова планировали использовать в Париже, но после захвата Франции Гитлером необходимость в командировке отпала.

Перед началом Великой Отечественной в генконсульстве СССР в Нью-Йорке появился рядовой сотрудник Яковлев. Этим дипломатом был советский разведчик Яцков, оперативный псевдоним Алексей.

«Работа секретарем генконсульства была прикрытием моей основной работы в резидентуре. Я был рядовым сотрудником, принимал посетителей, выдавал справки, занимался розыском лиц, пропавших без вести во время войны, однако одновременно выполнял и те задания, которые возлагались на меня по линии разведки. Для внешнего мира я выглядел обыкновенным сотрудником консульской службы, что было весьма важным для разведки, иначе меня быстро вычислили бы местные спецслужбы», – вспоминал Яцков.

На связи у него были немецкий физик-антифашист Клаус Фукс и еще четыре агента – участники Манхэттенского проекта. Общение с ними позволило столь глубоко вникнуть в атомную тему, что даже источники удивлялись знаниям советского дипломата. У разведчиков очень многое зависит от удачи. И Яцкову она улыбнулась во всю ширину: он завербовал в Нью-Йорке человека, имя которого по сей день не раскрыто. Аноним стал источником ценнейшей информации.

Конечно, задачей номер один было получение информации от представителей мозгового треста Манхэттенского проекта. Подбирались женщины – «медовые ловушки», которые добывали сведения благодаря сексуальным сессиям. Этот способ активно срабатывал. Один из коллег тогда пошутил, что Яцков «главный сутенер Советского Союза». 

Разведчики активно использовали и тех представителей мозгового треста, кто выдавал секреты в погоне за длинным долларом. Но Яцков имел дело и с идейно убежденными людьми, которыми двигали исключительно симпатии к Советскому Союзу. А кто-то просто считал, что отсутствие у СССР ядерного оружия нарушит необходимый для поддержания глобальной стабильности баланс сил. Самое трудное, конечно, было найти их и убедить сотрудничать.

Манхэттенский проект начинался с фундаментально обоснованных расчетов и чертежей, где предусматривалось все: «дорожная карта» включения в промышленный комплекс США субъектов хозяйствования со всей номенклатурой конечной продукции, где главными были оружейные уран и плутоний, четкое разделение труда между учеными, производственниками и военными.

Пять участников Манхэттенского проекта дали советской внешней разведке подробную информацию обо всех аспектах работ. Выход на них был как прямым, так и опосредованным. И всюду роль Яцкова была ключевой. Он активно взаимодействовал с другими советскими разведчиками: Леонидом Квасниковым, Лоной и Моррисом Коэнами, Владимиром Барковским, Александром Феклисовым.

На 5 ноября 1944 года Центр благодаря этой шестерке располагал следующей информацией: «Состояние работы характеризуется так. Наиболее важный центр – США. Срок изготовления атомной бомбы – должна быть готова осенью 1944 года. Работы англичан по «Энормоз» поставлены в зависимость от американцев благодаря меньшим экономическим возможностям Англии».

Разведка добралась и до Канады, куда англичане перенесли работы из-за соображений большей безопасности от вражеских налетов с воздуха и с целью сближения с американцами. Точно указаны атомные центры в этих трех странах. Дана характеристика атомных установок. 

Перечислены мощности атомных машин, системы, время пуска. Подробно описано, чему уделяется в данный момент наибольшее внимание: работам по быстрым нейтронам, то есть выделению урана 235 из природного сырья диффузионно-магнитным способом для непосредственного использования в атомной бомбе. 

Отмечается, что по уровню достигнутых результатов канадский центр – второй после американского, на последнем месте стоят работы, ведущиеся в Англии. Сообщается о перемещениях специалистов этих трех стран из одной лаборатории в другую, называются места добычи урана.

Делается еще один важный вывод. Хотя в Германии есть крупные специалисты в этой области, при ее экономическом и военном положении она не может вести сколько-нибудь серьезных работ в области «Энормоз».

Представляется, что Яцков явно поскромничал, отвечая в 1992 году на вопрос корреспондента популярной газеты о роли разведки в ликвидации ядерной монополии США. Цитата: «Нашу бомбу создавали ученые, инженеры, рабочие, а не разведка. Именно они в невероятно сложных условиях в короткие сроки сумели создать ядерный щит для нашей Родины, а добытые разведкой сведения лишь помогли ускорить их работу».

Создание американской ядерной бомбы было, конечно, главным, но не единственным вопросом, который интересовал Яцкова. Через год после начала американской командировки ему удалась очень важная вербовка. 

Агент Блок (американец любил русского поэта) был высоким профессионалом по части радиоэлектроники, консультировал Пентагон на предмет соответствующего обеспечения ВВС и систем ПВО. Яцков наладил канал поставки в СССР уникальных приборов, ежегодно Блок передавал оборудования на сумму свыше 150 тысяч долларов.

Успех американской командировки предрешили безупречный английский, креативное инженерное мышление, дар психолога, природная интуиция, умение решать уравнения со многими неизвестными. Яцков, свидетельствуют биографы, проявлял чудеса изобретательности для того, чтобы передать в Москву телеграммой «трехэтажные» уравнения с дифференциалами и интегралами, которые нужно было перевести с математического языка на телеграфный да так, чтобы в Москве смогли расшифровать.

После окончания работы в США Яцков на несколько месяцев задержался в центральном аппарате внешней разведки. Затем наступила французская командировка, во многом схожая с американской. В Париж он снова ехал как Яковлев. Официально работал вторым секретарем посольства СССР. Как резидент добывал информацию о ядерных амбициях страны пребывания.

С 1949 по 1963 год работа в центральном аппарате чередовалась с зарубежными командировками. Одна – в ГДР, другая – в Ирак. Впоследствии занимал должности замначальника отдела научно-технической разведки отраслевого министерства, начальника факультета в Краснознаменном институте КГБ СССР. После выхода в отставку занимался активной общественной деятельностью. Умер 26 марта 1993 года.

При жизни награжден орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, медалями, нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности».

Указом президента Российской Федерации от 15 июня 1996 года Анатолию Антоновичу Яцкову за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, присвоено звание Героя Российской Федерации.

Михаил Стрелец, доктор исторических наук