Сребреница: история резни и мистификации

Создать страшный образ какой-либо нации довольно просто: стоит лишь «приукрасить» её военные деяния и немного увеличить количество жертв. Логика в данном случае однозначно проигрывает политическим игрищам. Именно это и произошло с сербами во время югославского конфликта.

Дежурная демонизация

Фальсификация количества жертв столкновений или массовых казней — для истории дело привычное. И целый ряд подобных примеров относится к периоду гражданской войны в Боснии и Герцеговине (1992–1995).

С самого начала конфликта западные СМИ занимались демонизацией сербов, выставляя их агрессорами. Выглядело это, как минимум, странно, ведь речь шла о гражданской войне на собственной территории; сербы не первыми её начали. Заодно западная пропаганда обвинила их в геноциде хорватов и бошняков‑мусульман.

О том, что хорваты и мусульмане во взаимных столкновениях тоже вырезали друг друга, старались не упоминать.

Особняком в этой трёхсторонней резне стоит Сребреница, которая стала случаем самого массового убийства сербами военнопленных армии БиГ в 1995 году. Все думали, что сербы планомерно уничтожали бошняков-мусульман ещё с 1992 года, однако самый масштабный случай пришёлся, как ни странно, на самый конец войны.

Кровавый мясник

Мусульманской группировкой в Сребренице (28-й дивизией армии БиГ — Боснии и Герцеговины) командовал Насер Орич, бывший охранник Слободана Милошевича.

Насер Орич

Первоначально Сребреница находилась под сербским контролем, но в мае 1992 года бошняки захватили город, изгнав сербское население. Мусульмане контролировали здесь территорию, превышавшую 900 квадратных километров.

В 1992–1993 годах бойцы Насера Орича убили свыше трёх тысяч сербов, из которых более 70 процентов составляли мирные жители.

Так 16 января 1993 года во время рейда на небольшой посёлок Скелани, стоящий на Дрине возле электростанции, убили 65 сербов, ранили 160 и около 30 человек увели в плен. Четверо до сих пор числятся пропавшими без вести.

Группировка подвергла миномётному обстрелу даже территорию самой Сербии, формально нейтральной и в конфликте не участвовавшей.

Весной 1993 года войска Насера Орича потерпели поражение. Сербы перерезали пути снабжения этого мусульманского анклава, и его территория уменьшилась. Но от падения его спасло введение голландских миротворцев. Территорию превратили в одну из шести «зон безопасности». Так назывались контролируемые мусульманами боснийские районы, которые формально демилитаризовали. Их охраняли «голубые каски», но фактически они превратились в военные базы БиГ под защитой войск ООН.

Насер Орич с бойцами

С этой территории армейские подразделения совершали рейды, а иногда — как это было осенью 1994 в анклаве Бихач — даже крупномасштабные наступления. Тогда сербы отразили удар, но покончить с группировкой в Бихаче не дало НАТО.

Жертвенная пешка в боснийском гамбите

Президент Республики Сербской Радован Караджич предложил мусульманам обменять Сребреницу на Вогощу (сербский пригород Сараево), но руководство БиГ отказалось.

Алия Изетбегович, президент Боснии и Герцеговины, ещё в 1993 году заявил, что убийство пяти тысяч мусульман в Сребренице (то есть уничтожение гарнизона) станет для НАТО поводом вмешаться в конфликт. Начальник Генштаба БиГ Сефер Халилович также утверждал позже, что события 1995 года в Сребренице — провокация, нужная Изетбеговичу для получения долгожданного casus belli (формального повода объявления войны. — Прим. ред.).

Последующая интервенция НАТО на стороне официального правительства должна была кардинально переломить ход событий.

В марте 1995 года Насер Орич и 15 старших офицеров из осаждённого анклава прибыли вместе с гуманитарным конвоем ООН в контролируемый официальными властями город Тузлу — на «большую землю» — для прохождения военного обучения. Седьмого мая того же года шестерых офицеров отправили обратно военным вертолётом.

Однако в том же месяце противовоздушная оборона сербов «вышла из длительного отпуска», и вертолёт сбили. Все пассажиры погибли.

Случайный тактический инцидент имел большие последствия.

Насер Орич остался в Тузле, а группировка в составе 5 800 бойцов 28-й дивизии оказалась обезглавленной.

Скорее всего, произошёл конфликт различных подходов. Президент Боснии и Герцеговины, политик-исламист Алия Изетбегович готов был пожертвовать гарнизоном Сребреницы, а начальник Генштаба Сефер Халилович, националист-санджакли (выходец из Санджака, области на юго-востоке Сербии), придерживался на этот счёт иной точки зрения.

Алия Изетбегович в окружении бойцов армии Боснии и Герцеговины

Менять анклав власти не захотели. И благоприятный момент для прорыва, когда сербские силы в этом районе были символическими, также упустили.

Разморозка войны

Весной и летом 1995 года хорватская сторона провела ряд наступательных операций, и югославский конфликт перешёл в открытую стадию.

В июле сербы подтянули силы и начали наступление на Дрине, ликвидировав анклавы Жепа и Сребреница. Сам город Сребреницу практически без боя взял сербский отряд численностью около двухсот бойцов при поддержке четырёх танков.

Мусульмане (военные и гражданское население) переместились на северо-запад анклава.

А вот дальше версии разнятся.

В сербском варианте 28-я дивизия пошла на прорыв в направлении Тузлы. При этом погибло около двух тысяч мусульманских бойцов. Сербы признают, что свыше четырёхсот мусульман из числа попавших в плен стали жертвой самосуда со стороны победителей и были расстреляны.

Отряд боснийских сербов

В логике той войны, больше похожей на коллективную вендетту, сербов понять можно: ведь на совести бойцов мусульманского гарнизона в период с 1992 по 1993 год — большое число жертв среди мирного сербского населения.

Практика убийства военнопленных противоречила международным конвенциям, но была привычным делом на той войне.

В этой истории остаётся неясным, кто командовал колонной во время прорыва, так как старший офицерский состав в этот момент у бошняков отсутствовал. И есть все основания считать, что приказ на самоубийственный прорыв отдал именно Алия Изетбегович.

Игры в цифры

Правительство Боснии и Герцеговины заявило о гибели приблизительно трёх тысяч мусульман и пропаже без вести более семи тысяч. Однако два года спустя, в 1997 году около трёх тысяч пропавших обнаружили. В Боснии в это время были выборы, и люди оказались живыми и здоровыми — в списках избирателей, проживающих в других районах республики. То есть общее предполагаемое количество жертв резни в Сребренице сократилось до 7,5-8 тысяч человек.

Данные по количеству жертв в Сребренице приводятся по исследованию «The Srebrenica Massacre: Evidence, Context, Politics», 2011. Авторы — Phillip Corwin, Edward S. Herman и др.

Евгений Башин-Разумовский, эксперт по историческим вопросам

В последующие годы на территории анклава Сребреницы провели масштабные поисковые работы и обнаружили останки примерно двух с половиной тысяч человек. Часть из них явно погибли в бою, а некоторые могли быть сербами, которых казнили мусульмане в 1992 году. Однако общее количество останков, в целом, соответствует сербской версии событий.

Официальная версия (от правительства Боснии и Герцеговины) с большим трудом соотносится с находками.

Трудно представить, чтобы сербы убили восемь тысяч человек, а потом незаметно извлекли пять тысяч тел и куда-то перевезли. Такой объём работ невозможно провести скрытно, не оставив следов на земле и не будучи замеченными.

И если сербы смогли бесследно скрыть нескольких тысяч трупов, почему они не сделали это со всеми?

Тогда предложили другой метод для подсчёта количества жертв. В анклаве к лету 1995 года числилось 36 тысяч человек, а когда посчитали тех, кто вышел в Тузлу, оказался на территории Сербии, либо попал в плен при прорыве, обнаружили… свыше 37 тысяч.

Беженцы из Сребреницы неподалёку от базы ООН

Понятно, что данные о количестве людей в анклаве занизили, но насколько и почему — вопрос остаётся открытым.

Политика против логики

Достоверность оставшегося списка погибших и пропавших без вести вызывает лично у меня сильные сомнения. Однако МТБЮ (Международный трибунал по бывшей Югославии) выносил свой вердикт, исходя из цифры в восемь тысяч — при отсутствии заявленного числа тел погибших!

Но политическая целесообразность взяла верх над логикой. Трибунал оправдал и Сефера Халиловича, и Насера Орича, поскольку решил, что они не несут ответственности за военные преступления, совершённые их подчинёнными.

На сербских командиров это правило почему-то не распространили…

Прошло больше двадцати лет, но нет ясности ни с причинами трагедии, ни с её масштабами. Из жизни уходят участники событий в Сребренице (Алия Изетбегович умер в 2003 году) и уносят с собой в могилу её тайны. А шансы на то, что мы узнаем все обстоятельства, тают.

Сколько всего расстреляли пленных — несколько тысяч, согласно версии правительства Боснии и Герцеговины, или несколько сотен по сербской версии — неизвестно. По сути, это неважно даже для мусульман‑бошняков.

Сребреница сыграла свою роль, став ещё одним — главным — инструментом создания образа жутких сербов в глазах мирового сообщества.

Михаил Поликарпов