Нас бомбила Украина, я это и на Страшном Суде скажу, — наместник Святогорской Лавры митрополит Арсений

Недалеко от Славянска, за 90 километров до линии фронта, расположена одна из святынь украинского православия — Свято-Успенская Святогорская лавра. С военной точки зрения лавра — стратегический объект, она стоит на горе, отделена рекой от города Святогорск. На самой высокой точке стоит памятник лидеру советского Донбасса Артему.

Монастырь основан в XVI веке, в 2004 году Синод Украинской Православной Церкви (Московского патриархата) присвоил ему статус лавры. С начала войны на Донбассе лавра приняла десятки тысяч беженцев.
Наместником монастыря уже 23 года служит митрополит Арсений (Яковенко). Он вырос в Воронежской области РФ, свободно разговаривает на украинском и русском языках с детства, на Донбасс приехал после развала Советского Союза.
50-летний митрополит, по сути, является пятым человеком в УПЦ (МП). По этому поводу отшучивается пословицей: «Це я тут владика, а на тому світі чи владика, чи свиня дика — ще побачимо» (Это тут я владыка, а на том свете владыка ли, свинья дикая ли, ещё увидим — укр., прим. РВ).

Корреспондент украинской редакции РБК встретился с наместником Святогорской лавры после возвращения митрополита с Собора УПЦ (МП) и неудавшейся встречи с президентом Петром Порошенко.

— Вы же понимаете, что церковь сегодня не может быть отделена от социально-политической жизни. Соцопросы показывают, что украинцы церкви больше доверяют, чем армии и правительству. Это очень сильный инструмент, и все его пытаются использовать.

— Во все времена были такие периоды, когда разные правители, даже императоры, хотели иметь карманную церковь, которая была бы у них в услужении, как в сказке о рыбаке и рыбке: «Хочу быть владычицей морскою, и чтобы ты была у меня на посылках». Но церковь всегда выходила из этого положения.
Задача церкви в обществе — не решать социальные и политические проблемы, а воспитывать человека в нравственном и духовном отношении совершенного. Такое воспитание не позволит ему совершать те преступления, которые являются бичом нашего общества: коррупция, тунеядство, алкоголизм, наркомания, озлобление, клевета, ненависть и прочее.

— На роль «императора» примеряют двух людей в связи с ситуацией в Православной Церкви. Вадим Новинский недавно назвал попытки президента создать Единую поместную церковь — УПЦ ПП — Украинская православная церковь Петра Порошенко. С другой стороны есть Владимир Путин, который в России крепко связал церковь и государство, сделал ее одним из столпов своего правления.

— Вы хотите перевести церковь в чистую плоскость жизни политиков. Сегодня одна партия пришла к власти — завтра другая. Это не значит, что церковь должна подстраиваться. В противном случае через каждых четыре-пять лет мы будем менять церковь. Мы что будем туда-сюда бегать, буденовку на картузы менять?
Вот говорят: «Такие политики и такие». Но все же люди.
У меня в монастыре Азаров напротив Ляшко сидел, и здравицу друг другу говорили. Арсений Яценюк вот тут у меня сидел, Мороз, Литвин, Богословская.
Политики всех фракций и партий тут были, пусть кто-то скажет, что их тут плохо приняли. Я их принимал не как политиков, а как людей, за которых тоже Христос был распят. Церковь открыта для всех, независимо от рангов и политических настроений.
Мы должны своё делать. Митрополит Онуфрий сказал: «Одни от нас требуют одного, другие другого, а мы должны делать третье — то, что Божье». У нас нет задачи влиять на политику, нет задачи построить Царство Небесное на земле.

— Считаете ли вы, что сегодня происходят гонения на православную церковь на Украине?

— Смотря, с какими гонениями сравнивать. Если с теми, которые были при Нероне, Диоклетиане и Сталине, то таких гонений не происходит. Я бы назвал это травлей или скорее клеветническими нападками. Это часто происходит от бессилия, от того, что не могут подчинить церковь себе. Пытаются церковь оскорбить или посмеяться над ней.
Часом подтасовывают факты, забывая голос совести, что на Страшном Суде каждый будет отвечать в своем звании, за то, что написал и к чему призвал: к озлоблению, взаимной ненависти или какому-то компромиссу, примирению.

— Если говорить о ситуации сегодня, каким может быть компромисс между теми, кто поддерживает Московский патриархат, Киевский и Автокефальную церковь?

— У нашего общества диагноз сейчас, как один старенький батюшка сказал: «Теливизира обсмотрелись». Например, нигде же не говорится, что Филарета и Макария (предстоятели УПЦ КП и УАПЦ, — прим. ред.) не признаёт ни одна церковь мира. Даже патриарх Вселенский и Константинопольский Варфоломей, говоря об объединительном неком Соборе на Украине, заявил, что проходить он должен без Филарета и Макария, чтобы они не повлияли своими личностями на Собор.
Никто же не говорит в СМИ, что с 1992 года эти церкви были неканоничными, а их таинства недействительными: причастие, исповедь, отпевание, крещение, венчание.
Готовы ли они будут даже при признании каноничности обратиться к своим почитателям, что, мол, простите, братья, мы 27 лет вам врали, просто роль играли священников.

Митрополит Арсений: «У нас нет задачи влиять на политику, нет задачи построить Царство Небесное на земле» (Влад Красинский, РБК-Украина)

— Синод Вселенского патриархата решил, что Киевская митрополия была неправомерно подчинена РПЦ.

— Есть исторический документ 1686 года, подчиняющий Киевскую митрополию Московскому патриархату. На этот момент она заключала в себе несколько областей теперешней Украины. Херсонская, Одесская, Харьковская, Луганская, Донецкая не входили в Киевскую митрополию. Закарпатье находилось в юрисдикции Сербского патриархата до 1945 года. Буковина была территорией Румынского патриархата.
Соответственно вопрос: на какую каноническую территорию претендует нынешний Константинополь?
В 1988 году мы отпраздновали тысячелетие Крещения Руси. Совсем в недавнее время патриарх Варфоломей служил с ныне покойным патриархом Алексием на Владимирской горке в Киеве и тот поминал его, как патриарха Московского и всея Руси, без всякой претензии на Киевскую митрополию. И так было 330 лет. И вдруг теперь решил патриарх Константинопольский, что он является нам Матерью-Церковью.
Почему за свою каноническую территорию патриарх Константинопольский не вступался в советское время, когда расстреливали духовенство, закрывали и взрывали храмы, рубили топорами иконы? Почему Мать не вспомнила свою дочь в те моменты?
Я сюда пришел в 1993 году на руины, мы по корпусу отбивали монастырь, на Покровском храме деревья росли, из Успенского собора мы вывезли 2,6 тысяч тонн мусора, Никольский храм на Святой Скале считался аварийным памятником архитектуры. Константинопольский патриархат о нас ни разу не вспомнил.
Мало того, уже четыре с лишним года идёт война на Донбассе — нам патриарх Константинопольский пачки вермишели ни разу не прислал, нашим страдающим людям сюда.
У нас в монастыре в период 2014–2015 годов при населении городка Святогорска в 3,5 тысячи было тридцать тысяч беженцев. Из них тысяча в монастыре проживала, три-пять тысяч в день мы кормили.
В монастыре было 470 детей. Все епархии канонической УПЦ нам помогали как одна семья, с Волыни картошку везли, с Ровненщины, Винницы, Буковины, Одессы, Днепропетровска. Люди знали, что тут беженцы, что они нуждаются. За все это время ни Киевский патриархат в лице Филарета нам буханки хлеба не прислал, ни патриарх Константинопольский про нас не вспомнил, пачки вермишели не прислал детям, которые здесь у нас жили.
Где же была тогда Церковь-Мать?
И вдруг, когда возникли определенные политические условия, когда можно какие-то свои права покачать, нарисовалась Церковь-Мать. Простите, а в чем ее материнство? В захвате наших монастырей и приходов, которые, как он говорит, теперь будут его, а не УПЦ?
Нас обзывают с высоких трибун российской церковью. Во-первых, ее не существует. Есть Русская православная церковь со времён князя Владимира.
Нам говорят: «Берите чемоданы и езжайте в Россию!». Простите, у меня братия в монастыре живет, пятнадцать человек с Черновицкой области, есть братья из Житомирской, Черниговской, Сумской, Днепропетровской, Львовской области. Я могу перечислить все регионы Украины, которые составляют братию нашей обители, и вдруг нам говорят: «Берите чемоданы и езжайте в Москву».
Хорошо, мы сегодня уехали. Что, у нас кинутся в монахи постригаться современные политики, чтобы заселить нашу обитель? Или они просто выгонят нас и разграбят монастырь как в 1917 году? Не думаю, что и у Константинопольского патриарха наберётся столько монахов. У нас около пяти тысяч монахов живет в монастырях на Украине, которые принадлежат канонической УПЦ во главе с митрополитом Онуфрием. Считайте, у нас 250 монастырей. Они кем их собираются заселять, если вручают нам чемоданы и отправляют куда-то?
Мы находимся в союзе с РПЦ. Почему мы должны туда ехать? Мы на своей земле живем, мы ее возродили, построили новые храмы и возродили старые. Если кто хочет быть Константинопольского патриархата, то я так же могу сказать: «Езжайте в Стамбул!».
В ХVII веке, до 1686 года, когда на территории Речи Посполитой Киевская митрополия была подчинена Константинопольскому патриарху, то политики Речи Посполитой называли православных шпионами турецкого султана и советовали нам ехать в Турцию. История не повторяется?
Мы тут как одна семья живем на Украине. Нас обвиняют в нелюбви к своему отечеству. Мы с братией за 26 лет существования обители построили и отреставрировали более двадцати храмов, принимали беженцев, отремонтировали две общеобразовательные школы. Есть монастыри, которые содержат дома престарелых, сиротские дома. Что наши 17-18-летние «диванные патриоты», которые кричат о любви к отечеству, сделали для него?

— Откуда взялись слухи о террористах на территории Лавры и насколько они правдивы?

— Это началось все в 2014 году. В чем нас только не обвиняли. Говорили, что я — полковник ФСБ. Мою фотографию в кителе полковничьем печатали. А я без охраны хожу и с вами встречаюсь без охраны. Неужели у нас такое СБУ глупое, что за 4,5 года они меня не рассекретили как полковника ФСБ?
Говорили, что здесь в братии переодетые российские спецназовцы.
Да, у меня особые спецназовцы: отец Селафиил, 96 лет, отец Карион, 85 лет, отец Трифон лежит парализованный, за ним братия ухаживает — одни спецназовцы в монастыре. Потом говорили, что мы богатства Януковича здесь скрываем, даже какая-то передача про экстрасенсов была, они там говорят: вижу здесь в пещерах скрыто, но скрыли так, что уже никто не найдет. Бред всякий.
Потом генерал-майор Гордийчук, герой Украины говорит, что у него записаны телефонные разговоры в 2014 году чеченцев-боевиков, которые скрывались в пещерах Святогорской лавры. У нас и в 2014, и в 2015 году пещеры для доступа народа, паломников и туристов были открыты. Если ты знал, что здесь боевики, то почему не поставил в известность силовые структуры и не накрыли вы их тут в монастыре?
Алла Мазур (ведущая ТСН канала «1+1», — прим. ред.) говорила, что у нас снайперы на колокольне сидят, что выгнали всех паломников и монахов из монастыря и заселили боевиками, террористами. На этот фейк есть ответ не только наш, но и Святогорской администрации и депутатского корпуса.

— Вероятно, подозрения появились из-за вашей казачьей охраны. Ведь на стороне боевиков до сих пор воюют казаки. Кто эти люди, откуда они взялись?

— В Киево-Печерской лавре тоже есть такая охрана. Наши казаки — это местное население из Святогорска. Атаман нашего казачьего полка — это фельдшер скорой помощи Виталий Владимирович. Он тут с самого начала, как монастырь открылся. В 90-х было модно казачьи организации основывать, но поскольку они были как беспризорники, то начали поближе к лавре лепиться, ведь казачество всегда было православным.
Вот они у нас с тех пор. Охраняют территорию, патрулируют. Здесь нет пятиметровых стен. Заодно и хлопцы не беспризорники, мы их кормим, содержим. В основном хлопцы из окрестных сел, которые здесь жили и живут, прописка соответствующая, паспорта украинские.
Не знаю, что там было, но у нас хлопцы были и остаются на территории Украины, в политические дела не лезут, занимаются своим делом. Чтобы подозревать людей в чем-то, нужно иметь факты преступлений. За любого нашего казака я могу отчитаться.

— Бывший мэр Славянска Неля Штепа в суде давала показания, что на территории Святогорской лавры находится 250 казаков, которые готовы к вооруженному конфликту.

— Она вообще человек своеобразный. Стоит вспомнить, как на День города она въехала в Славянск на белом коне в костюме Екатерины II. Не собираюсь отвечать за ее больные фантазии.
Вы думаете, что на меня в СБУ не завели бы дело, если бы это действительно было фактом? Если на Нелю Штепу завели и сажали ее, то на меня тем более завели бы.
Пускай предъявят факты, что у меня тут было 250 казаков. Есть только местные казаки, сейчас человек двадцать с чем-то. Откуда 250? Я столько не прокормлю.

— Игорь Стрелков, он же Гиркин, тоже рассказывал о боевиках в Лавре.

— Тоже человек с больной фантазией. Сидит и заявляет, что его охраняли иеромонахи Святогорского монастыря. А чего не митрополиты? Да сдался он мне, охранять его, заняться, что ли, больше нечем.
Я свою братию по списку могу проверить и сказать, где кто был и какого числа. Охраны у Стрелкова из монахов не было — это 120 процентов. Человек с больной фантазией. Покрутился тут, попиарился, а сидит теперь где-то в Москве и рассказывает, какой он герой. Если герой, то чего ты не тут?

— Служба безопасности Украины 13 июня этого года у вас в Лавре задержала человека, которого подозревают в терроризме.

— Вам его показать? Могу сейчас пригласить, он здесь при храме. Это — фейк. Они за ним ходили: «Ну признайся, ну подпиши, что ты был там». Он отказался, нанял себе адвоката, так они вообще от него отстали. Человек инвалид по зрению, а они его раскрутили, как боевика-террориста. Он не в казаках был, а рабочим, сам родом из Славянска. Сейчас сам воспитывает 12-летнего сына. Сосед зам. начальника милиции.
Пришел к нам в Лавру, свечечки поправляет, что еще поручишь человеку со зрением таким. Когда к нам президент приезжал, Пётр Порошенко, он в это время в храме дежурил.

— Когда к вам приезжал президент? В первый его визит после инаугурации была якобы история, что в Лавру Порошенко не пустили.

— Никто его не пускал. В Святогорске никто не знал о его приезде, он на той стороне реки стал, дал интервью и сказал, что в Лавру зайдет при удобном случае, когда не будет в военной форме. Мы вечером только узнали из новостей, что у нас в Святогорске был президент. Потом он уже приезжал официально год или полтора назад. Зашел в храм, поставил свечки. Меня в этот момент не было в обители, его встречал и провожал в храме отец благочинный. Я и в Киеве с ним готов был встретиться, вот только вернулся.

— Вас затронули перемещения фронта, возможно, кто-то из военных или боевиков пытался квартироваться в Лавре?

— Нет, никто и не планировал. Тем более, что боевиков в Святогорске вообще никогда не было. Одна из причин — это тридцать тысяч беженцев в городе. Люди бросились под защиту Божьей Матери, надеясь, что здесь их не тронут. В монастыре жила самая социально незащищенная группа. Когда было обострение под Дебальцево, зимой приезжали беженцы в шлепанцах на босу ногу, в одних халатах. Все с документами, их проверяли.

— Вы в армии служили…

— Служил в Горьковской области, Нижегородская теперь, сержантом был в артиллерийской части с 1986 по 1988 год.

— То есть понимаете, что здесь у вас стратегическая высота, где памятник Артёму. Для любой стороны занять ее — это взять контроль над большой зоной. Были ли такие попытки?

— С той стороны попыток никаких не было. Украинские военные и сейчас у нас тут недалеко находятся. На экскурсии и службы приходили, замминистра обороны приезжал помолиться.

— Получали ли вы лично приглашение от Администрации президента приехать на встречу в Украинский дом, а не в Киево-Печерскую лавру?

— Где-то в четверг (8 ноября, — прим. ред.) было первое приглашение от митрополита Онуфри

Читайте также:91% украинцев не вышли бы на Майдан, если бы можно было вернуться в прошлое

 Потянет ли США войну на два фронта 

Как американцы прозевали «Турецкий поток»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.