Пикирующая смерть. Как летчик Василий Раков потопил немецкий крейсер

Зимняя война

Летная карьера Василия Ракова началась весной 1931-го. После окончания Севастопольской военной школы морских летчиков его направили служить младшим командиром 62-го отдельного авиаотряда на Балтике. Через пять лет Василий Иванович пошел на повышение — его назначили командиром эскадрильи 57-го бомбардировочного полка, который в 1939-1940 годах принимал активное участие в Зимней войне с Финляндией.
В первый же день советско-финского противостояния эскадрилья Ракова вылетела на боевое задание на бомбардировщиках «СБ». Шли к цели в сложных погодных условиях, низкая облачность сильно мешала летчикам сохранять боевой порядок. Видимость была настолько ограниченной, что экипажи звеньев могли разглядеть лишь ближайших соседей. Цель эскадрильи — аэродром противника в нескольких километрах от Хельсинки. Летчики Ракова в первый же вылет застали вражеских зенитчиков врасплох: финны не ожидали налета в такую погоду и запаниковали, увидев низколетящие самолеты в самый последний момент. Зенитки открыли огонь, лишь когда «СБ» успешно отбомбились с 400 метров и легли на обратный курс. Несколько советских самолетов получили повреждения, но эскадрилья вернулась на аэродром в полном составе.
Другой эпизод финской войны, в котором отличился Василий Раков, — атака на финский порт Турку. В этом вылете подразделение потеряло свой первый борт, но экипаж сбитого бомбардировщика спасли. Самолеты Ракова сбросили смертоносный груз точно на цель и начали уходить. Но в это время из облаков выскочил финский «Спитфайр». Он настиг отставший самолет, поврежденный огнем зенитной артиллерии, и приготовился его добивать. К счастью, финн совершил ошибку. Он развил слишком большую скорость и не рассчитал траекторию — после выхода из боевого разворота его выбросило прямо под пулеметный огонь стрелка-радиста бомбардировщика. Истребитель клюнул носом и разбился, но у «СБ» вышли из строя оба мотора и самолет стал резко снижаться. Это видели другие экипажи. Летчиков сбитого «СБ» посчитали погибшими или как минимум попавшими в плен. Но Василий Раков, сверив время последней радиограммы, был уверен: самолету все же удалось пролететь несколько десятков километров и приземлиться вдалеке от расположения войск противника. Поэтому он настоял на спасательной операции.
Истребитель Supermarine Spitfire IX
Истребитель Supermarine Spitfire IX
Летчиков искали более суток. Самолет сел на брюхо прямо на лед Финского залива. Двое членов экипажа были ранены. С большим трудом, после нескольких вылетов, спасатели обнаружили сбитый бомбардировщик. К месту аварийного приземления направили легкий биплан У-2 и летающую лодку МБР-2, которые благополучно эвакуировали экипаж.
Во время другого вылета самолет уже самого Ракова попал под обстрел зенитной артиллерии. У «СБ» загорелся левый мотор, но летчик не отвернул к дому, а продолжил выполнять боевую задачу. Он обуздал теряющую управляемость машину и отбомбился точно по позициям противника. За это в феврале 1940-го Василию Ракову дали первую Звезду Героя.

Небесный «Ураган»

Великая Отечественная застала Ракова слушателем Военно-морской академии. Полгода он с нетерпением ждал отправки на фронт и наконец в феврале 1942-го получил назначение командиром 2-й морской авиационной бригады Черноморского флота. После отступления советских войск из Керчи возглавил Севастопольскую авиационную группу. Став большим начальником, Герой Советского Союза не повесил на крюк летную куртку. Наоборот — садился за штурвал при каждой возможности.
Когда немцы взяли Севастополь, Ракова направили в Ленинград, где его эскадрилья бомбила артиллерийские батареи гитлеровцев, обстреливавшие блокированный город. Нередко он использовал тяжелый пикировщик Пе-2 как штурмовик: после бомбежки летчик не торопился уходить на аэродром и делал еще несколько заходов, чтобы «порадовать» немца огнем из пулеметов на бреющем.
Один из его самых серьезных успехов — атака на крейсер «Ниобе», голландский корабль, переоборудованный немцами в плавучую батарею ПВО. Фашисты пригнали его в Финский залив для поддержки войск и пришвартовали в порту Котка. Корабль охранялся настолько хорошо и имел столь мощное вооружение, что все попытки уничтожить его с воздуха каждый раз заканчивались безрезультатно. Авиаполку Ракова поставили новую задачу — любой ценой нейтрализовать угрозу.
Первый налет бомбардировщиков на «Ниобе» завершился неудачей — ни одна бомба не достигла цели. Причиной провала оказалась недостаточная подготовка личного состава, почти все пилоты недавно окончили летные училища и им крайне не хватало опыта.
Выступающие из воды части потопленного советской авиацией крейсера ПВО Ниобе. Гавань порта Котка
Выступающие из воды части потопленного советской авиацией крейсера ПВО «Ниобе». Гавань порта Котка
Следующая операция по уничтожению крейсера, получившая название «Ураган», состоялась в июле 1944-го. В ней участвовали более 130 самолетов: пикировщики Пе-2, штурмовики Ил-2, истребители Як-2 и ЛаГГ-3, ленд-лизовские бомбардировщики «Дуглас». Кроме бортовых систем противовоздушной обороны, «Ниобе» опекали более десяти береговых батарей ПВО. Советское командование сделало расчет на то, что зенитная артиллерия немцев не сможет сконцентрировать огонь по одной группе самолетов и ей придется вести огонь одновременно по целям на разных высотах. Авиационным соединением командовал Василий Раков. Бомбили крейсер в несколько заходов. «Пешки» поочередно, звеньями, пикировали на корабль, закидывая его 250-килограммовыми бомбами. Следом шли «Дугласы», которые добили уже полузатонувший крейсер.
За успешное проведение этой операции нескольких офицеров морской авиации удостоили звания Героя Советского Союза, в том числе и Василия Ракова — во второй раз.
Немецкий крейсер Ниобе
Немецкий крейсер «Ниобе»

Остаться в живых

Всего Василий Раков совершил более 170 боевых вылетов. Это рекорд для пилотов военного времени. Летчики «пешек» несли не меньшие потери, чем истребители, а иногда рисковали гораздо сильнее. Особенно опасным был выход из пикирования, когда на пилотов действовали огромные перегрузки. Управлять самолетом, да еще и отбиваться от истребителей в этот момент очень сложно. Это знали и немецкие летчики, подлавливая пикировщиков на выходе из атаки. Кроме того, на малых высотах бомбардировщики были крайне уязвимы для зенитного огня.
Еще большему риску подвергались пилоты морской авиации при поиске и уничтожении кораблей противника. Торпедоносцы оставались зачастую один на один с мощной зенитной артиллерией крейсеров и эсминцев. А если самолет сбивали, то, прыгнув с парашютом, летчик оказывался в воде, что, по сути, означало смерть. Но Раков все же выжил. Возможно, благодаря находчивости и умению действовать непредсказуемо для противника, а также способности анализировать опыт предыдущих боевых операций.
После войны Василий Иванович окончил Академию Генерального штаба, служил на Тихоокеанском флоте, преподавал в Военно-морской академии. Генерал-майор авиации Василий Раков вышел в отставку в 1971-м, написал серию книг по истории и тактике боевой авиации. Умер в 1996-м в Санкт-Петербурге, где в память о нем установлен бронзовый бюст.
Памятник летчику Василию Ракову в Московском парке Победы в Санкт-Петербурге
Памятник летчику Василию Ракову в Московском парке Победы в Санкт-Петербурге
                                           Битва за Северный Кавказ. Ч. 2. Декабрьское сражение 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.