Принуждение к средневековью, или тактика «выжженной земли»

Константинопольский патриарх Варфоломей, как и ожидалось, подписал томос о предоставлении автокефалии раскольнической ПЦУ (так называемой Православной церкви Украины). Церемония, на которой присутствовали высшие должностные лица Украины, проходила в храме Святого Георгия возле резиденции Константинопольского патриархата в турецкой столице Стамбуле.
Список присутствующих на знаменательном событии производит отнюдь не христианское впечатление: в особой любви к ближнему эти персонажи никогда особо не были замечены: президент Украины Петр Порошенко, министр иностранных дел Украины Павел Климкин, спикер Верховной рады Андрей Парубий, министр экономического развития Степан Кубив, министр обороны Степан Полторак, бывший президент Украины Виктор Ющенко. Где-то среди «отмечающих» затесался и сам глава ПЦУ митрополит Епифаний (Думенко), фигура совершенно несамостоятельная. Там же был замечен криминальный авторитет, руководитель ОПГ Днепропетровска известный по своей кличке в криминальных кругах как «Нарик».
Кстати.
Cвиток с томосом митрополиту пока никто не отдал. Его передадут сегодня, 6 января, во время богослужения на праздник Богоявления. Затем документ перевезут в Киев, где выставят для всеобщего обозрения в Софийском соборе, а затем в храме Малой Софии.
И тут совершенно не важно, что количество раскольников на Украине мало. А автокефалия, по определению, — это церковь с собственной территорией, на которой не действуют иные поместные православные церкви. В данном случае, с точки зрения Варфоломея и Порошенко, — «вне закона» оказываются все прихожане канонической Украинской православной Церкви.
То есть основная масса украинского верующего населения.
И неважно, что автокефалию «просили» не украинские православные, а существо по фамилии Порошенко. Безразлично и то, что юридически и практически никакой «независимости» там и близко нет: стамбульский Фанар просто прирезал себе немалый кусок территории, которую теперь намеревается как-то «пользовать и доить». К религии и к религиозным чувствам вообще эта технология имеет только одно отношение: она их пытается использовать как средство разрушения любых значимых социальных, в том числе традиционных религиозных, институтов на территориях «третьих стран».
С точки зрения реальных регуляторов процесса — религия тут совершенно вторична и способна только мешать.
И отнюдь не случайно параллельно «стамбульскому томасу для Порошенко» власти Черногории приняли следующее решение: отказать в разрешении на дальнейшее пребывание на территории страны пятидесяти монахам и священнослужителям Сербской православной церкви. А местный хозяин Мило Джуканович не только прямо объявил на днях, что Сербская православная церковь «подрывает независимость страны», но и наметил метод решения проблемы по «украинско-стамбульскому пути»: «Мы должны противостоять этому через автокефалию Черногорской православной церкви». Собственно говоря, чего-то подобного вполне стоило ожидать.
Англосаксонские «социальные и политические технологи» вообще мыслят довольно стандартно, если не сказать шаблонно: если схема углубления раскола в исламе так хорошо сработала, приведя к кровавому хаосу на Ближнем и Среднем Востоке, то почему эту карту не попробовать отыграть и в случае с православием. А радикализация, произошедшая вследствие этих процессов с весьма значимой частью исламского мира, с точки зрения политтехнологов, – так это совсем не плохо, а даже, наоборот, хорошо.
И тут совсем не нужно этому удивляться.
Просто стоит помнить, что с точки зрения классической британской политологии значение термина «power» (сила, мощь, энергия) носит не «абсолютный», а, так сказать, «относительный» характер. И иногда, для того чтобы стать сильнее, не обязательно наращивать силу самому, достаточно просто ослабить потенциальных либо реальных конкурентов. И религиозный хаос, пусть иногда даже и кровавый (это всего лишь «издержки»), — вполне рациональный инструмент для решения вполне конкретных и отнюдь не «религиозных» проблем.
В этом мире вообще многое, если не все, зависит от правильной постановки задач.
Поэтому и не стоит удивляться топорности канонических нарушений в реализации проекта ПЦУ: он, собственно, не о церкви. «Автокефалия», как и «независимая украинская церковь», вообще там при постановке задач мало кого интересовала. Более того, скажем прямо, там и «независимая украинская государственность» никого особо не беспокоила: состоится она или нет, для «проекта» — даже не второй, а примерно десятый вопрос. И это даже преуменьшение.
Есть задача «российского сдерживания» плюс ослабление чересчур что-то, с точки зрения англо-саксонских элит по обе стороны океана, развивающейся экономики континентальной Европы.
И лучшего способа, чем создание на их совместных границах территории кровавого хаоса, англосаксонская практическая политология пока еще не придумала.
А если в каком-либо виде там еще и удастся возродить, как это удалось на исламском востоке, вполне средневековую практику «религиозных войн», — так это и вовсе здорово. Победителем в них все равно рано или поздно станет «большой белый господин». Ну а то что он уже давно не «большой» и даже не «белый», — это уже мало кого интересующие подробности.
Автор:Дмитрий Лекух

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.