Зарубежные копии советского ЗРК С-75 (часть 1)

В середине 50-х вокруг Москвы началось развёртывание двух поясов ЗРК С-25 «Беркут». Позиции этого многоканального комплекса размещались с возможностью взаимного перекрытия зон поражения. Однако для массового развёртывания на территории Советского Союза и стран союзников С-25 был непригоден. Громоздкие ракеты первого советского ЗРК запускались со стационарных бетонированных площадок, а для сооружения позиций требовались очень серьёзные капиталовложения. Войскам противовоздушной обороны был необходим относительно недорогой и мобильный комплекс. В связи с этим 20 ноября 1953 года вышло постановление Совета Министров СССР «О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника». Этим постановлением задавалось создание комплекса, предназначенного для поражения целей, летящих со скоростью до 1500 км/час на высотах от 3 до 20 км. Масса ракеты не должна была превышать двух тонн. При проектировании нового ЗРК посчитали возможным отказаться от многоканальности, но сделать его подвижным. Отдельно оговаривалось, что в составе ЗРК должны были использоваться уже существующие тягачи, автомобили и прицепы.

Головным разработчиком системы Министерство среднего машиностроения определило КБ-1 под руководством А.А. Расплетина. В этом конструкторском бюро осуществлялось проектирование системы в целом, бортовой аппаратуры и станции наведения ракет. Создание самой ЗУР поручили ОКБ-2, которое возглавил П.Д. Грушин. В результате работы этих коллективов более 60 лет назад, 11 декабря 1957 года, на вооружение войск ПВО СССР был принят первый подвижный зенитно-ракетный комплекс СА-75 «Двина».

Сейчас уже осталось не так много ветеранов, которые помнят, чем первые ЗРК СА-75 с ЗУР В-750 отличались от более поздних модификаций С-75. При всей внешней схожести ракет, по своим боевым и эксплуатационным характеристикам это были разные комплексы. С самого начала, при проектировании первого в СССР подвижного ЗРК с радиокомандной ракетой, специалисты планировали, что его станция наведения будет работать в 6-см частотном диапазоне. Однако вскоре выяснилось, что советская радиоэлектронная промышленность не в состоянии оперативно предоставить необходимую элементную базу. В связи с этим было принято вынужденное решение, для ускорения создания зенитно-ракетного комплекса, на первом этапе создавать его 10-см вариант. Разработчики ЗРК прекрасно осознавали все минусы этого решения: большие по сравнению с 6-см вариантом габариты аппаратуры и антенн, а также большую погрешность в наведении ракеты. Тем не менее, в связи со сложностью международной обстановки и явной неспособностью советской противовоздушной обороны в 50-е годы препятствовать полётам над своей территорией американских высотных самолётов-разведчиков, 10-см СА-75 после полигонных испытаний, несмотря на ряд недостатков, был спешно запущен в серийное производство.

Ракета В-750 на пусковой установке СМ-63

В составе ЗРК СА-75 «Двина» использовались ЗУР В-750 (1Д) с двигателем, работавшем на керосине, в качестве окислителя использовался азотный тетраоксид. Запуск ракеты с наклонной пусковой установки с переменным углом старта и электроприводом для разворота по углу и азимуту происходил при помощи отделяемой твердотопливной первой ступени. Станция наведения была способна одновременно сопровождать одну цель и наводить на нее до трех ракет. Всего в составе зенитно-ракетного дивизиона имелось 6 пусковых установок, которые располагались на удалении до 75 метров от СНР-75. После нескольких лет эксплуатации для ЗРК, несущих боевое дежурство на капитально оборудованных позициях, была принята следующая схема подготовки боекомплекта: помимо 6 ракет, находящихся на пусковых, ещё до 18 ракет имелись на транспортно заряжающих машинах без заправки окислителем. Транспортно-заряжающие машины размещались в укрытиях, рассчитанных на две ТЗМ.

Зарубежные копии советского ЗРК С-75 (часть 1)

В режиме «боевая работа» пусковые установки синхронизировались с СНР-75, за счёт чего обеспечивалось предстартовое наведение ракеты в сторону цели. Пусковые установки могли буксироваться гусеничными тягачами АТС-59. Скорость буксировки по дорогам с твёрдым покрытием составляла 30 км/ч, по просёлочным дорогам — 10 км/ч.

Первый вариант подвижного ЗРК являлся шестикабинным, его элементы были установлены в КУНГах на шасси автомобилей ЗиС-150 или ЗИС-151, а антенный пост на артиллерийской повозке КЗУ-16, буксируемой гусеничным тягачом АТС-59. При этом мобильность и время развёртывания комплекса СА-75 ограничивались необходимостью использования для установки и демонтажа антенн автокрана. Войсковая эксплуатация комплекса СА-75 показала, что продолжительность перевода комплекса из походного положения в боевое и из боевого в походное определялись, в основном, временем на развертывание и свертывание антенного поста и пусковых установок. Кроме того, при транспортировке аппаратной части по пересечённой местности из-за недостаточной стойкости к вибрационным нагрузкам резко увеличивалась вероятность отказа аппаратуры. В связи с трудностями по свёртыванию и развёртыванию, комплексы СА-75, как правило, использовались для прикрытия стационарных объектов, и перебазировались на запасные позиции 1-2 раза в год во время учений.

Первые дивизионы ЗРК СА-75 весной 1958 года развернули в Белоруссии, неподалёку от Бреста. Через два года в составе советской ПВО имелось уже более 80 подвижных зенитно-ракетных комплексов. Благодаря тому, что в составе ЗРК использовались собственные радиолокационные средства: РЛС П-12 и радиовысотомер ПРВ-10 – зенитно-ракетный дивизион был способен вести боевые действия самостоятельно.

РЛС метрового диапазона П-12 «Енисей» могла обнаруживать цели на дальности до 250 км и высоте до 25 км. Радиовысотомер ПРВ-10 «Конус», работавший в 10-см частотном диапазоне, по азимутальному целеуказанию от обзорной РЛС обеспечивал достаточно точное измерение дальности и высоты полёта цели типа «истребитель» на дальности до 180 км.

РЛС П-12

Хотя аппаратная часть ЗРК была ещё очень сырой, и надёжность оставляла желать лучшего, вероятность поражения целей, летящих на средних и больших высотах, по сравнению с батареями зенитных орудий калибра 85-130-мм была намного выше. В конце 50-х ряд советских военачальников высоко ранга выступал против выделения значительных ресурсов для масштабного развёртывания ЗРК. Как ни странно, но противниками управляемых зенитных ракет являлись не только замшелые «сухопутчики, привыкшие полагаться на зенитную артиллерию, но и генералитет ВВС, который обоснованно опасался сокращения финансирования истребительной авиации. Однако после того как в конце 50-х высшему советскому военно-политическому руководству на полигонах были продемонстрированы возможности СА-75, основные сомнения отпали. Так, в ходе сравнительных испытаний СА-75 с зенитной артиллерией были организованы стрельбы по радиоуправляемой мишени Ил-28, летящей на высоте 12000 м, со скоростью более 800 км/ч. Сначала самолёт-мишень был безрезультатно обстрелян двумя батареями 100-мм зенитных орудий КС-19 с радиолокационным централизованным наведением. После чего Ил-28 вошел в зону поражения ЗРК и был сбит залпом из двух ракет.

Как уже говорилось, первый советский подвижный ЗРК СА-75 был очень «сырым». Для устранения недостатков, выявленных в ходе эксплуатации первого варианта, велось создание модернизированного комплекса СА-75М, с размещением аппаратурной части в буксируемых фургонах. Кабины на прицепах были просторнее КУНГов на автомобильных шасси, что и позволило уменьшить число кабин. После сокращения количества кабин комплекса уменьшалось число автомобилей, используемых в составе зенитно-ракетного дивизиона.

С учётом того, что в 50-е годы воздушные границы СССР часто нарушали американские высотные разведчики, от разработчиков потребовали довести высоту поражения воздушных целей до 25 км. Благодаря форсированию ЖРД это требование было выполнено. Также несколько возросла максимальная скорость полёта ракеты. Новая ЗУР, получившая обозначение В-750В (11В) вскоре вытеснила ракеты ранней модификации, которые в первую очередь расходовались на полигонах в ходе контрольно-учебных стрельб.

Одновременно с созданием 10-см трёхкабинной модификации на испытания поступил ЗРК 6-см диапазона, получивший обозначение С-75 «Десна». Переход на более высокую частоту позволил уменьшить габариты антенн станции наведения и в перспективе давал возможность улучшить точность наведения зенитных ракет и помехозащищённость. В станции наведения ракет ЗРК С-75 «Десна» была использована система селекции движущихся целей, что позволило облегчить наведение на цели, летящие на малых высотах и в условиях постановки противником пассивных помех. Для работы в условиях активных помех была введена автоматизированная перестройка частоты радиолокатора наведения. Аппаратуру СНР-75 дополнил прибор пуска АПП-75, позволивший автоматизировать выработку разрешения на пуск ракет в зависимости от параметров траектории полета цели при ее подходе к зоне поражения комплекса, что в свою очередь снижало зависимость от квалификации расчётов и увеличивало вероятность выполнения боевой задачи. Для комплекса С-75 была создана ЗУР В-750ВН (13Д), отличавшаяся от ракет В-750В бортовой аппаратурой 6-cм диапазона. До второй половины 60-х «семьдесятпятки» 10-см и 6-см диапазонов строились параллельно. В состав модернизированных ЗРК в 1962 году ввели радиолокационные станции метрового диапазона П-12МП.

После принятия на вооружение трёхкабинного ЗРК С-75 «Десна» 10-см комплексы предназначались только для поставки на экспорт. Для поставок в социалистические страны строилась модификация CA-75M, а в «развивающиеся» поставляли СА-75МК. Эти комплексы незначительно отличались оборудованием станции наведения ракет СНР-75МА, аппаратурой государственного опознавания и исполнением, отвечающим климатическим условиям страны-заказчика. В ряде случаев на электрические кабели наносили специальный лак, отпугивающий насекомых – муравьёв и термитов. А металлические части покрывали дополнительной защитой, препятствующей коррозии в условиях жаркого и влажного климата.

Первым зарубежным эксплуатантом ЗРК СА-75 стал Китай. До начала 60-х годов американцы откровенно наплевательски относились к неприкосновенности воздушных границ других государств. Пользуясь тем, что в СССР не было средств, способных пресечь полёты высотных разведчиков, они беспрепятственно бороздили воздушное пространство над социалистическими странами. В Китае, который ввязался в конфликт с гоминдановским Тайванем, ситуация была ещё более сложной. Во второй половине 50-х над Формозским проливом и прилегающей территорией Южно-Китайского моря происходили настоящие воздушные сражения между боевыми самолётами ВВС Китайской Народной Республики и ВВС Китайской Республики, возглавляемой маршалом Чан Кайши. Под прикрытием авиации войска коммунистического Китая в 1958 году пытались захватить острова Цзиньмэнь и Мацзу, расположенные у берегов материковой провинции Фуцзянь. Тремя годами ранее благодаря массированной авиационной поддержке гоминдановцы были выбиты с островов Ицзяншань и Дачэнь. После того как обе стороны понесли значительные потери в воздухе, масштабные схватки между китайскими и тайваньскими истребителями прекратились, но американцы и руководство Тайваня ревностно следили за усилением военной мощи материкового Китая и над территорией КНР начались регулярные полёты высотных разведывательных самолётов RB-57D и U-2С, в кабинах которых сидели тайваньские пилоты. Высотные разведчики были предоставлены островной Китайской Республике в рамках безвозмездной американской помощи. Но мотивация ЦРУ США не основывалась на альтруизме, американские разведслужбы в первую очередь интересовал ход реализации в КНР ядерной программы, строительство новых авиазаводов и ракетных полигонов.

Первоначально для полётов над материковой частью КНР использовались высотные стратегические разведчики Martin RB — 57D Canberra. Этот самолёт создан компанией Martin на базе британского бомбардировщика Electric Canberra. Одноместный разведчик имел высоту полёта более 20 000 м и мог фотографировать наземные объекты на удалении до 3700 км от своего аэродрома.

Высотный разведывательный самолёт RB-57D

С января по апрель 1959 года высотные разведчики совершили десять длительных рейдов в глубину территории КНР, а летом того же года RB-57D дважды пролетали над Пекином. Высшее китайское руководство восприняло это как личное оскорбление, и Мао Цзэдун, несмотря на личную неприязнь к Хрушёву, обратился с просьбой о поставке оружия, способного воспрепятствовать полётам тайваньских самолётов-разведчиков. Хотя к тому моменту отношения между СССР и КНР уже были далёко не идеальными, просьба Мао Цзэдуна была удовлетворена, и в обстановке глубокой секретности в Китай доставили пять огневых и один технический дивизион СА-75 «Двина», включая 62 зенитные ракеты 11Д.

В КНР позиции ЗРК СА-75 разместили вокруг важных политико-экономических центров: Пекина, Шанхая, Гуанчжоу, Сианя и Шеньяна. Для обслуживания этих зенитных комплексов в Китай была направлена группа советских специалистов, которые также занимались подготовкой китайских расчётов. Осенью 1959 года первые дивизионы, обслуживаемые китайскими расчётами, приступили к несению боевого дежурства, и уже 7 октября 1959 года недалеко от Пекина на высоте 20 600 м был сбит первый тайваньский RB-57D. В результате близкого разрыва мощной осколочной боевой части, весившей 190 кг, самолёт развалился на части и его обломки раскидало на площади в несколько километров. Пилот самолета-разведчика погиб.

В уничтожении гоминдановского высотного разведчика непосредственное участие принимал советский военный советник полковник Виктор Слюсарь. По данным станции радиоперехвата, которая контролировала переговоры погибшего пилота RB-57D, он до последнего момента не подозревал об опасности, и магнитофонная запись переговоров летчика с Тайванем оборвалась на полуслове.

Китайское руководство не публиковало информации о том, что самолёт-шпион был сбит средствами ПВО, а в тайваньские СМИ сообщили, что RB-57D потерпел аварию, упал и затонул в Восточно-Китайском море во время тренировочного полета. После этого агентство «Синьхуа» сделало следующее заявление: 7 октября в первой половине дня один чанкайшистский самолет-разведчик американского производства с провокационными целями вторгся в воздушное пространство над северными районами КНР и был сбит военно-воздушными силами Народной освободительной армии Китая». Однако командование ВВС Китайской Республики и офицеры ЦРУ, руководившие полётами тайваньских высотных разведчиков, списали потерю RB-57D на техническую неисправность. Американские эксперты не допускали возможности того, что в КНР появилось оружие, способное сбивать воздушные цели, летящие на высоте более 20 км. После этого инцидента полёты RB-57D с Тайваня прекратились. Но это не означало свёртывания программы полётов высотных разведчиков над материковой частью Китая.

Высотный разведывательный самолёт U-2

В 1961 году в США для переподготовки на разведчики Lockheed U-2С прошла обучение группа пилотов с Тайваня. Самолет, созданный компанией Lockheed, был способен вести разведку с высоты более 21 000 м. Он мог нести широкий набор разведывательного фото и радиотехнического оборудования. Продолжительность полёта составляла 6,5 часов, скорость на маршруте – около 600 км/ч. Согласно американским данным ВВС Китайской республики было передано шесть U-2С, которые активно использовались в разведывательных операциях. Однако участь этих машин и их пилотов оказалась незавидна, все они были потеряны в катастрофах или стали жертвами китайских ЗРК СА-75. В период с 1 ноября 1963 г. по 16 мая 1969 г. как минимум 4 самолёта были сбиты зенитно-ракетными комплексами и ещё два разбились в лётных происшествиях. При этом два тайваньских пилота, катапультировавшиеся из пораженных зенитными ракетами самолётов, попали в плен.

Вполне естественно, что китайское руководство желало прикрыть весьма эффективными на тот момент зенитными комплексами максимальное количество оборонных, промышленных и транспортных объектов. Для этого китайские товарищи обратились с просьбой о передаче пакета технической документации и оказания помощи, с развертыванием серийного производства модернизированного СА-75М в КНР. Советское руководство сочло возможным пойти навстречу союзнику, который, впрочем, всё больше демонстрировал собственную независимость, перерастающую во враждебность. Усиливавшиеся советско-китайские разногласия стали причиной того, что в 1960 году СССР объявил об отзыве из КНР всех военных советников, что стало началом свертывания военно-технического сотрудничества между СССР и КНР. В сложившихся условиях дальнейшее совершенствование в КНР зенитного ракетного оружия происходило на основе провозглашенной в стране в начале 60-х годов политики «опоры на собственные силы». Несмотря на большие трудности и значительную задержку во времени, в КНР в конце 1966 года удалось создать и принять на вооружение собственный комплекс, получивший обозначение НQ-1 (HongQi-1, «Хунци-1», «Красное знамя-1»). Одновременно с разработкой зенитно-ракетного комплекса на базе советской двухкоординатной обзорной РЛС П-12 была создана самая массовая китайская мобильная радиолокационная станция дежурного режима YLC-8.

РЛС YLC-8

Это стало возможным благодаря тому, что в 50-е годы в советских высших учебных заведениях и НИИ прошли обучение и практику тысячи китайских специалистов. Советская материальная и интеллектуальная поддержка дали возможность сформировать в КНР собственную научную и техническую базу. Кроме того, в конструкции зенитной ракеты В-750, обладавшей высокими для того времени характеристиками, использовались материалы и технологии, которые вполне могла воспроизвести китайская промышленность. Однако, объявленная в 1958 году китайским руководством политико-экономическая кампания «Большого скачка» и начавшаяся в 1966 году «Культурная революция» крайне негативно сказались на выпуске в КНР высокотехнологичной продукции военного назначения. В результате количество построенных ЗРК НQ-1 оказалось незначительным, и прикрыть зенитными ракетами значительную часть важных оборонных и административных объектов на территории КНР в 60-е годы не получилось.

Так как в 60-е годы военно-техническое сотрудничество с Советским Союзом было практически свёрнуто, Китай лишился возможности легально знакомиться с советскими новинками в сфере ПВО. Но китайские «товарищи» со свойственным им прагматизмом пользовались тем, что через территорию КНР по железной дороге в Северный Вьетнам поступала советская военная помощь. Советские представители неоднократно фиксировали факты пропажи в ходе транспортировки через китайскую территорию: радиолокаторов, элементов зенитно-ракетных комплексов, зенитных ракет, истребителей МиГ-21, авиационного вооружения и станций централизованной наводки зенитных орудий. Руководство СССР было вынуждено мириться с исчезновением части грузов, происходящим при доставке по китайской железной дороге, так как транспортировка оружия во Вьетнам морем длилась гораздо дольше и была достаточно рискованной.

Откровенное воровство, совершаемое китайцами, имело и оборотную сторону. В 60-е годы в Советском Союзе были созданы достаточно эффективные зенитные комплексы, предназначенные для Войск ПВО СССР и ПВО Сухопутных войск, и эта техника положительно зарекомендовала себя в ходе боевых действий на Ближнем Востоке. Однако советское руководство, опасаясь того, что новейшие ЗРК окажутся в Китае, практически до окончания боевых действий в Юго-Восточной Азии не санкционировало поставки новых противовоздушных комплексов. Так, основным ЗРК, имеющимся в распоряжении ПВО ДРВ, являлся СА-75М, который к тому моменту по ряду параметров уступал уже принятым на вооружение комплексам 6-см диапазона семейства С-75. Как известно, поставленные силам ПВО Северного Вьетнама ЗРК оказали определённое влияние на ход боевых действий, но полностью защитить от разрушительных налётов американской авиации они не смогли. Хотя советские специалисты, опираясь на опыт противостояния с американскими боевыми самолётами, непрерывно совершенствовали поставляемые в ДРВ ЗРК СА-75М и зенитные ракеты для них, применение более совершенного противовоздушного оружия могло нанести американцам более тяжелые потери, что конечно сказалось бы на сроках окончания войны.

Несмотря на отсутствие советской помощи в годы «Культурной революции», пускай и с пробуксовкой, но в КНР продолжали создавать собственные образцы вооружения. Одной из амбициозных программ, доведённых до стадии практической реализации, стало создание ЗРК, аппаратура наведения которого работала в 6-см частотном диапазоне.

В данном случае была большая заслуга китайской разведки, которая смогла получить доступ к советским комплексам С-75, поставленным в арабские страны. Также возможно, что некоторыми материалами по перспективным зенитно-ракетным комплексам до прекращения военно-технической помощи с китайской стороной всё же поделились.

Старт ракеты китайского ЗРК HQ-2

Так или иначе, но в 1967 году на ракетном полигоне к северо-востоку от города Цзюцюань, в провинции Ганьсу, на краю пустыни Бадын-Джаран (в последствии в этом районе построили космодром), на площадке № 72 начались испытания усовершенствованного ЗРК НQ-2. Испытания завершились принятием комплекса на вооружение, но массово поступать в войска он начал только в начале 70-х.

Спутниковый снимок Gооgle Eаrth: испытательная площадка № 72 на ракетном полигоне Цзюцюань

Фактически китайские специалисты повторили путь, пройденный до этого советскими конструкторами, использовав готовые ракеты от комплекса НQ-1 и адаптировав на них новую радиокомандную аппаратуру. Гораздо большие изменения претерпела станция наведения ракет. Помимо новых электронных блоков с другими электровакуумными лампами появились более компактные антенны. Для свёртывания и развёртывания которых уже не требовалось использовать подъёмные краны.

Комплексы НQ-2 различных модификаций в течение долгого периода времени являлись основой наземной составляющей китайской системы противовоздушной обороны. Они поставлялись на экспорт и участвовали в ряде вооруженных конфликтов. Однако речь об этом, и вариантах развития производимых в КНР клонах советского ЗРК С-75 пойдёт в следующей части обзора.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.